Пригоршня праха. Мерзкая плоть. Упадок и разрушение

Иногда, в такие вот, как сейчас, минуты, когда меня окружают очаровательные предметы нашей английской старины и милые люди, я оглядываюсь на мою жизнь, и она кажется мне кошмаром… Я вспоминаю о моих шрамах…

– Бренда говорит, вы сняли квартиру в одном с ней доме. Должно быть, они очень удобные?

– Вы англичанин до мозга костей, Тедди, вы стыдитесь говорить о личном, сокровенном… Знаете, именно этим вы мне и нравитесь. Я так стремлюсь ко всему надежному, безыскусному и доброму после… после всего, что я пережила.

– Вы тоже занимаетесь экономикой, как Бренда, или нет?

– Нет, а разве Бренда занимается экономикой? Она мне ничего не говорила. Поразительная женщина. Где только она находит время?

– Вот наконец и чай, – сказал Тони. – Надеюсь, вы не откажетесь от оладий? Почти все наши гости сидят на диете. А по-моему, оладьи из тех немногих вещей, что делают английскую зиму сносной.

– Англия просто немыслима без оладий, – сказала Дженни.

Она ела с аппетитом и часто облизывала губы, подбирая прилипшие крошки и подтаявшее масло. Капля масла упала ей на подбородок и сверкала и переливалась там, замеченная лишь Тони. Он вздохнул с облегчением, когда привели Джона Эндрю.

– Поди сюда, я тебя представлю княгине Абдул Акбар.

Джон никогда не видел настоящей княгини; он уставился на нее как зачарованный.

– А ты меня не поцелуешь?

Он подошел, и она поцеловала его в рот.

– Ой! – Он отстранился, стер с губ помаду, а чуть погодя сказал: – Какой чудесный запах.

– Это последняя нить, связывающая меня с Востоком, – сказала Дженни.

– А у вас на подбородке масло.

Она со смехом потянулась за сумочкой.

– Так оно и есть. Тедди, ну отчего вы мне не сказали?

– А почему вы папу называете Тедди?

– Потому что мы, я надеюсь, станем с ним большими друзьями.

– Чудна?я причина.

Джон пробыл с ними около часа и все это время зачарованно следил за Дженни.

– А у вас есть корона? – сыпал он вопросами. – А как вы научились говорить по-английски? А из чего это большое кольцо? А оно дорогое? А почему у вас ногти такого странного цвета? А вы умеете ездить верхом?

Она отвечала на все вопросы – иногда довольно загадочно и с явной оглядкой на Тони. Потом достала крошечный, сильно надушенный платок и показала Джону монограмму.

– Вот моя корона, единственная… сейчас, – сказала она.