Как пингвины спасли Веронику

Едва я выбираю единственный чистый столик, как вдруг, к своему ужасу, обнаруживаю перед собой высокого и неопрятного молодого человека.

– Бабуля, привет!

Вот это неожиданность.

– А вы здесь как оказались?

Он бросает взгляд на Эйлин.

– Одна птичка напела, что вы отправляетесь в южные льды. Так что я решил приехать вас проводить.

– Но зачем?

– Ну, вы ведь не поленились навестить меня. Я и подумал, что было бы неплохо… э-э, ответить вам тем же.

Лицо Эйлин стало пунцово-красным, и она изо всех сил старается не выглядеть предательницей.

– Я думала, вы обрадуетесь, миссис Маккриди, – лепечет она.

Не сказала бы, что радость – это то чувство, которое я сейчас испытываю. О чем он только думал? Не пытается ли Патрик втереться ко мне в доверие, чтобы занять денег? Неужели он думает, что такой поступок может как-то возвысить его в моих глазах?

– Я в самом деле восхищаюсь вашей смелостью, бабуля. Отправиться в такую даль, – смущенно бормочет Патрик, словно прочитав мои мысли. – И мне показалось, что вы достойны семейных проводов, раз речь о таком грандиозном путешествии.

Я внимательно изучаю парня. В его глазах искреннее желание угодить. Что же, возможно, я поторопилась с выводами.

Эйлин покупает кофе, и мы выпиваем его за высокопарной беседой. По крайней мере, могу сказать, что в этот раз Патрик приложил гораздо больше усилий, чем в нашу предыдущую встречу. Сегодня он не в рваной одежде, да и выглядит она относительно чистой, хотя и совершенно безвкусной. На футболке красуется надпись, что-то вроде «Спайки», хотя это может быть любое другое слово.

Патрик спрашивает меня, холодно ли в Антарктиде в это время года, и продолжает засыпать другими бессмысленными вопросами. Несколько раз он пытается пошутить над пингвинами, но почти все его шутки оказываются неудачными.

– Вы уверены, что с вами все будет в порядке, миссис Маккриди? – хнычет Эйлин.

– Конечно же уверена, – строго отвечаю я. – А даже если и нет, какая разница?

– О, не говорите так, миссис Маккриди! Большая разница! – Ее глаза наполняются слезами. Временами она бывает до нелепости сентиментальна.

Допив отвратительный кофе, мы направляемся в зал ожидания.