Блистательные годы. Гран-Канария

Какое имело значение его отчаянное, неутолимое честолюбие? Какое имели значение его собственные способности, которые он чувствовал глубоко внутри, его скрытый дар, который мотивировал каждую мысль, каждое устремление его жизни? Он знал, что обладает редким талантом. Раст, раздавленный пес, вернулся к жизни под его рукой. Однажды во время игры его одноклассник вывихнул плечо. Дункан живо вспомнил, как вправлять вывих, и несколькими движениями здоровой руки привел в чувство кричащего от боли парня.

Дверь открылась.

Сквозь пелену табачного дыма Дункан увидел советников за длинным дубовым столом, почувствовал, как их взгляды устремились на него. Председательствовал на Совете отец Маргарет, полковник Скотт, и его взгляд был добрым. Там сидели Троуп, владелец похоронного бюро, Леггат, адвокат, Симпсон, пастор – ничтожества из маленького городка. Но последний член Комитета ничтожеством не был. Это был Честный Джо Овертон, магнат, опора церкви, сделавший себя сам, чьи промышленные подвиги привели к захвату половины окружающих сельских угодий.

Первым заговорил полковник Скотт. Он улыбнулся Дункану в знак поддержки:

– Рад видеть тебя здесь, Стирлинг… Что ж, джентльмены, вот, я надеюсь, наш новый секретарь Совета.

– Не так быстро, господин председатель. – Это был Честный Джо. – Это назначение близко касается всех нас. Мы должны оценить квалификацию кандидата.

Леггат, приподняв свою остроконечную бородку, лукаво заметил:

– А разве один из членов семьи кандидата уже не сделал это для нас?

От неявного намека адвоката кровь бросилась Дункану в голову. Он знал, что его озабоченная мать обошла всех членов Комитета, чтобы выпросить для него эту должность.

– Господа, пожалуйста! – Полковник постучал по столу. – Мы все знаем Дункана Стирлинга. Нам осталось лишь подтвердить наш выбор.

– Прекрасно, Джон! – Овертон откинулся назад.

– Да ладно, Джо! – нахмурился полковник. – Работа чисто канцелярская.

– Откуда у тебя такой изъян, Стирлинг?

Этот болезненный вопрос задал маленький сморщенный Троуп, изучающий кандидата профессиональным взглядом гробовщика.

Сдерживая готовый сорваться с губ возмущенный ответ, Дункан сказал:

– У меня был полиомиелит, когда мне было двенадцать.