Золотой воскресник

А после… как бы НЕ выпить!

* * *

У меня на выступлении в первом ряду сидел заместитель мэра по ЖКХ, слушал, смеялся, радовался, а потом подошел и спросил:

– А если я тоже захочу что-то написать, но у меня совсем нету времени, могу я купить рассказ у какого-нибудь молодого писателя и выдать его за свой?

* * *

– Видимо, у моего папы была какая-то преданная поклонница, – сказала Марина Бородицкая. – На его могиле, когда я прихожу, всегда лежат абсолютно свежие пластмассовые цветы…

* * *

Звонит Лёня:

– Записывай, тебе для твоего романа.

* * *

Резо Габриадзе был знаком с Лёней, а со мной нет. И я через Лёню передала ему варежки, на которых вывязала ярко: “Здравствуй, Резо!”

Он очень обрадовался и спрашивает:

– А мне что подарить Марине? Что она любит?

– Она любит ВСЁ.

И он передал мне бумажный кулек с песком из пустыни Гоби.

* * *

Стали вручать Ревазу Левановичу Государственную премию, пригласили в Кремль. А он позвал Лёню, ну и меня заодно, как свидетелей на свадьбу.

– Только, – говорит, – не опаздывайте! Это очень серьезно! Рихтер опоздал на три минуты – ему не дали.

Я пришла раньше всех, стою – жду Тишкова, январь, снегопад. С Васильевского спуска идут получать Государственную премию Белла Ахмадулина с Борисом Мессерером, сценарист Валерий Приёмыхов, Юрий Коваль привез на машине жену Арсения Тарковского Татьяну Алексеевну… Увидел меня и удивился:

– А ты что тут делаешь?

– Да так, – говорю беззаботно, – сопровождаю Резо Габриадзе получать Государственную премию.

– Ты большой человек! – воскликнул Юрий Осич.

И тут – как снегирь на снегу – в красной кофте из-под расстегнутой дубленки нарисовался Резо. А он-то меня не знает!

Тогда я, ни слова не говоря, заключила его в свои объятия, чтобы не опозориться перед Ковалём.

– …А вы кто? – громко спрашивает Резо.

* * *

Торжественная церемония проходила в круглом зале Совета министров. Речь министра печати, министра культуры. Юпитеры, телевидение, аплодисменты, вручение наград. В заключение Резо Габриадзе дал нам понюхать новенькую коробочку с медалью и удостоверением. Она пахла столярным клеем.

– Инвалиды делали, – сказал Лёня.