Золотой воскресник

Только почему мне четыреста? Я ее все-таки написала…

– Потому что у нас мужчинам, – отвечает Лёня со знанием дела, – платят больше, чем женщинам.

* * *

Когда Марину Бородицкую принимали в Союз писателей, против нее вдруг решительно выступил прозаик Теодор Гладков, автор книг про шпионов и разведчиков.

– В сущности, я этого Гладкова понимаю и не держу на него зла, – сказала Бородицкая. – Что ты хочешь от человека, которого зовут ТЕОДОР?

* * *

В метро один военный – другому:

– Я помню наизусть пятьсот телефонов!

Седов – мне:

– А я – два.

* * *

Писатель Борис Минаев накупил в “Переделкино” сухарей.

– Я очень люблю сухари! – он признался мне. – Как увижу сухари – сразу покупаю несколько килограммов.

– Что-то в этой твоей любви к сухарям есть…

– …предусмотрительное, – заметил Юрий Поляков.

* * *

В Доме творчества с нами за столом сидел Валентин Распутин. Поляков что-то рассказывал, и в его рассказе прозвучало слово “инфернальный”.

– Юра, а что такое “инфернальный”? – спросил Валентин Григорьевич.

– “Дьявольский”, – ответил Юра.

– Вот спасибо, а то я не знал, – сказал Распутин с детской улыбкой. – И все думаю, когда слышу это слово: что оно означает?..

* * *

– Морковный суп? – удивился Распутин. – Ведь пост кончился, вы что, вегетарианец? А вы прозаик или поэт? – спросил он у меня.

– Прозаик.

– Все-таки прозаику, – сказал Валентин Распутин, – раз в день котлетку надо бы съесть.

* * *

Официантка в Доме творчества “Переделкино” сделала мне комплимент:

– Вы так кушаете аккуратно, ничего под столом не валяется.

* * *

Литературовед и переводчик Юрий Архипов запечатлевает для вечности Распутина и Личутина.

– Вот я с кем вас сфотографирую, с Мариной! – говорит Архипов.

– А вы чего такие серьезные, – говорю, – улыбайтесь! – Беру их обоих под руки и расплываюсь в улыбке.

– Мне такую фотографию не давай, – сердито сказал Личутин. – А то жена скажет: чем это ты там занимался?.

– Мне дайте, – говорю, – мой муж скажет: наконец-то с настоящими русскими писателями имела дело!

* * *

– Последнее, что я прочитал из молодых, это Нарбикова, – говорил Валентин Распутин. – Меня заинтересовало ее высказывание: “Соловьи поют, чтобы слаще совокупляться. Для того же предназначено искусство”. Мне даже стало интересно, что может написать человек, который так считает?

* * *

Владимир Личутин – поразительный прозаик.