Золотой воскресник

– По краткости и экспрессивности ничто не сравнится с матом, – рассуждает гостья. – Одно короткое слово, и ты выразил бурю эмоций. Кто осудит солдата, который поднимается в бой с матерщиной на устах? Но пусть она царит в пивной, в бане, в мужском туалете! Что делать, чтобы это не лилось зловонной жижей отовсюду?

Звонок от радиослушателя.

– Здравствуйте! Как вас зовут? – спрашивает ведущая.

– …Александр.

– Ну?

Молчание.

– Матерщина меня оскорбляет до глубины души, – продолжает гостья. – Вы произносите слово, означающее мужские гениталии, а я это сразу себе представляю, и мне противно.

Звонок. Это Александр. Он долго молчит, наконец произносит:

– …Надо проводить беседы.

– Где? С кем???

Тяжелое молчание.

– Что они мучают этого Александра? – говорит Лёня. – У него, видимо, речевая активность очень слабая, а двигательная хорошая. Он быстро набирает номер, быстрее всех, а что сказать – вот это для него проблема.

* * *

Познакомилась с режиссером Адольфом Шапиро.

Полностью опровергнут слоган Бородицкой: “Хорошего человека Адольфом не назовут!”

* * *

Юбилей у карикатуриста Сергея Тюнина, семьдесят лет.

– Ну, желаю тебе никогда не расставаться с чувством юмора! – говорю я.

– С чувством юмора – куда уж нам расставаться? – ответил Тюнин. – С этим чувством и в гроб сходить будем.

– А есть такие люди, – говорю, – у которых совсем нет чувства юмора.

– А есть – у которых свое какое-то чувство юмора, – сказал Тюнин.

* * *

Люся – в Уваровке – Льву:

– Пора закапывать компостер!

– В субботу я не могу…

* * *

Тишкову предложили сделать выставку в Музее прикладного искусства. Он пошел посмотреть пространство, вернулся:

– У меня такое чувство, как будто мне предложили сделать выставку в Мавзолее Ленина. Я спрашиваю: “А можно Ленина вынести на это время?” Мне отвечают: «“Нет, ни в коем случае. Как-нибудь впиши его в общую экспозицию…”

* * *

В самолете какой-то мужичок внимательно смотрит на Юрия Полякова.

“Узнал”, – подумал Поляков.

А тот взглянул так хитро, с прищуром и спрашивает доверительно:

– Вы – Виталий Соломин?

Юра это рассказал после того, как Людмила Улицкая спросила у него:

– Вы Николай Кононов?

* * *

Тишков, отправляясь за гонораром в издательство за мою книжку о Японии, которую он проиллюстрировал:

– Значит, мне – пятьсот, а тебе – четыреста?

Я говорю:

– Пусть так.