Путешествие на Запад. Том 3

Если с открытой душою мечтает

С ним она в мире прожить и согласье,

Радости с ним разделить и несчастья,

Он себе доли такой не желает:

Хочет монах избежать искушенья,

Чтоб не нарушить обетов безбрачья.

Жаждет она его ласки горячей,

Он же от ласк ее жаждет спасенья.

Хочется ей, чтобы день был короче,

Ждет не дождется красавица ночи,

Чтоб из невесты в жену превратиться.

Он из сетей ее вырваться хочет,

Ищет путей, чтоб от девушки скрыться…

Так они едут вдвоем в колеснице,

И догадаться царица не может,

Что на уме у монаха таится,

Что его сердце и душу тревожит…

Все военные и гражданские чины, наблюдавшие, как их государыня села в колесницу плечом к плечу с Танским монахом, стали весело переглядываться и перемигиваться и, замыкая парадный выезд, проследовали обратно в город.

Тогда только Сунь У-кун велел Ша-сэну взять поклажу, а сам повел белого коня вслед за выездом.

– Вы что же это, думаете так все обойдется! Нет, не надейтесь! Пока не будет угощения с вином, свадьба не состоится.

Все дворцовые служительницы насмерть перепугались и побежали к свадебному поезду жаловаться:

– О повелительница наша! У ворот двора стоит тот, с длинным рылом и огромными ушами, и орет, требуя угощения и вина.

Государыня прижалась к Танскому монаху, приблизила к его лицу щечку, нежную, как персик, раскрыла свой благоуханный ротик и вполголоса спросила:

– Мой дорогой! Этот, с длинными выпяченными губами и огромными ушами какой по счету ученик?

– Второй, – отвечал ей Танский монах.

– Все ли сделано, как я приказывала? – спросила государыня служительниц дворца.

– Все готово, – хором отвечали служительницы, – поданы два вида блюд: скоромные и постные. Они уже на столе в Восточном зале.

– А почему приготовили два вида блюд? – удивилась государыня.

Одна из служительниц пояснила:

– Я, ваша недостойная служанка, побоялась, что названый брат Танского императора и его ученики привыкли только к постной трапезе, вот и приготовила на всякий случай два вида блюд.