Время любить

В гуле голосов доносились отдельные фразы:

– Если итальянцы победят греков, то Турция окажется в трудном положении…

– Если войска Муссолини захватят Восточную Фракию и подойдут вплотную к нашим границам…

– Англичане обязаны защитить греков.

– Завтра же День Республики, все забыли!

Фрида с Исмаилом нашли место, сели, Исмаил закурил, а затем взял Фриду за руку.

– Давай хотя бы мы не будем о войне, – улыбнулся он.

– Совершенно с тобой согласна! Я сегодня на патологии задала профессору вопрос, но он толком не ответил, и у него голова забита политикой.

Может, ты мне объяснишь?

– Конечно! Дай-ка возьму бумагу и ручку.

Обычно, когда он собирался что-то пояснить, его длинные тонкие пальцы тут же тянулись к перу и бумаге, и, рассказывая, он непременно что-то рисовал.

Прямо у них за спиной раздался чей-то громкий голос, заглушивший остальные голоса:

– Скоро запретят проезд всех частных автомобилей! Только медицинских!

Фрида невольно обернулась.

– К тому моменту, когда ты доучишься, станешь врачом и обзаведешься собственным автомобилем, война закончится. Лучше бы послушал, что я говорю! – перебил его с нарочито грозным видом Исмаил.

Медицина заставляла его забыть обо всем. Он давно принял твердое решение: он станет хирургом. Он надеялся попасть ассистентом в первое хирургическое отделение, к профессору Бедии Таджеру.

– Отделению всего несколько лет. Его глава, профессор Мюллер, помнишь такого, сейчас сам на лечении в Америке.

Но мне повезло: я несколько месяцев посещал его занятия. А однажды повезло из угла смотреть, как он удаляет желудочную грыжу по методу, который он сам изобрел сам и который носит его имя!

От патологии Исмаил перешел к методу Мюллера. Он рассказывал об операции во всех подробностях, а затем воодушевленно спрашивал:

– Потрясающе, правда?

– Великолепно! – отзывалась Фрида.

За последние месяцы Исмаил сильно похудел: щеки ввалились, под глазами появились синяки, а ямочки-запятые на щеках стали глубже.

Зажигая сигарету, он старался докурить ее до конца, а чай пил мелкими глотками. Он продолжал рассказывать Фриде о других операциях, в которых ему довелось участвовать.

– Можешь представить, теперь во время аппендэктомии разрез делают всего в несколько сантиметров. Огромные зобы удаляют под местной анестезией, словно волосок из масла вытаскивают.