Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский. Т. I

Но, хоть взлелеян славой беспримерной,

Взнесенной выше лунного серпа я,

К тебе, Кихот, питаю зависть я!

Сеньора Ориана Дульсинее Тобосской

СОНЕТ

О, если бы мой Мирафлорес смел

В Тобосо, Дульсинея, вдруг явиться,

А Лондон – в дом твой скромный обратиться,

Как я бы восхваляла мой удел!

О, поменять бы облик наших тел,

На день один тобою воплотиться —

И рыцарем отважнейшим гордиться,

Что в честь мою спешит на подвиг, смел!

Страсть друга не ценя превыше чести,

Бежала б я, как Дон Кихота – ты,

И девичью невинность сберегла я, —

И, недоступна зависти и лести,

Царила б я в блаженстве чистоты

И ныне не скорбела бы, страдая.

ГАНДАЛИН, ОРУЖЕНОСЕЦ АМАДИСА ГАЛЛЬСКОГО, САНЧО ПАНСЕ, ОРУЖЕНОСЦУ ДОН КИХОТА

СОНЕТ

О, славный муж! Высокою судьбой

Ты, рыцарю служить благословенный,

Сей жребий принял мирно и степенно,

Не встретив въяве схватки грозовой!

Серпом, мотыгой век ты мерил свой,

Но в путь, в свой час, отправился смиренно —

И посрамил отвагой отрешенной

Всех тех, кто на словах лишь горд собой.

Твой тучен зад. В суме чересседельной

Полно еды. Осел твой миловиден, —

О, как тебе завидую я глухо…

Вперед же, Санчо, к славе беспредельной, —

Такой, что сам испанский наш Овидий

Тебя почтит приятельскою плюхой!

Балагур, празднословный виршеплет, Санчо Пансе и Росинанту

Санчо Пансе

Санчо я, оруженосец,

Что с Кихотом из Ламанчи,

Возмечтав о лучшей доле,

Вольно странствовать пустился, —

А уж, коль припрет, дать деру

Смог, скажу тихонько, даже

Вильядьего бесхребетный,

Как о том и говорится

В «Селестине» – книге славной,

Хоть и чуть солоноватой.

Росинанту

Гордый правнук я Бабьеки,

Росинант дано мне имя.

В услуженье Дон Кихоту

Был я тощ, как мой хозяин,

Но, хоть тих на вид, заморен, —

А овса умел потырить

Незаметно, как когда-то,

Чрез соломинку пустую,

Выдул у слепца винишко

Ласарильо хитроумный.

Неистовый Роланд Дон Кихоту Ламанчскому

СОНЕТ

Двенадцать было нас, но ты, герой,

Затмил нас всех, – пусть не носил короны, —

Отвагою своей непревзойденной,

Числом побед и чести чистотой.

Сведен с ума Анжелики красой,

Я, сир Роланд, герой непокоренный,

Деяньями потряс мир изумленный,

Навек оставшись в памяти людской.