Правила вежливости

Иссиня-черная хризантема на шляпке Шарлотты так и подскакивала над морем людских голов, точно мусор на волнах.

– Проходите в вагоны, не скапливайтесь у дверей, – кричали кондукторы, без разбора подталкивая в спину и высоких, и низких.

Еще мгновение, и поезд умчался, оставив на платформе незначительное количество тех, кто, как и я, оказался чуточку мудрее. Я опять сделала вид, будто переворачиваю страницы книги, стремясь как-то оградить свое одиночество.

– Кэтрин!

– Шарлотта…

Ей, видимо, в последнюю минуту все-таки удалось извернуться и по своим следам – подобно разведчику из племени чероки – выбраться из людского месива.

– А я и не знала, что вы тоже на этом поезде ездите, – неумело соврала она.

– Каждый день.

Она покраснела, чувствуя, что ее маленькую ложь раскусили. Легкий румянец на щеках был ей, безусловно, очень к лицу. Мне даже захотелось посоветовать ей почаще попадать впросак и краснеть от смущения.

– А где вы живете? – спросила она.

– На Одиннадцатой улице.

Шарлотта мгновенно просияла.

– Так мы же почти соседи! Я живу на Ладлоу. В нескольких кварталах к востоку от Бауэри.

– Я знаю, где находится Ладлоу.

Она смущенно улыбнулась.

– Да, конечно.

В руках у нее была большая папка с документами, и она прижимала ее к животу, как маленькая школьница прижимает к себе учебники. Судя по толщине папки, это, скорее всего, был черновик торгового соглашения или очередной план-предложение. Впрочем, что бы это ни было, а брать домой документы ей точно не следовало.

Я позволила затянувшемуся молчанию стать неловким, и снова она заговорила первой:

– Вы в этих местах выросли?

– Я выросла на Брайтон-Бич.

– Вот это да! – восхитилась она.

Она уже собиралась спросить, как мне жилось на Брайтон-Бич, или по какой ветке метро туда можно доехать, или бывала ли я когда-нибудь на Кони-Айленд, но меня спас подошедший поезд. Пассажиров на платформе было по-прежнему немного, так что контролеры практически не обращали на нас внимания и курили с таким отрешенным видом и таким спокойствием, как курят усталые солдаты в перерыве между атаками.

Шарлотта села рядом со мной. На скамье напротив сидела какая-то женщина средних лет, судя по виду горничная из какого-то отеля, которая упорно на нас не смотрела и даже глаз ни разу не подняла. На ней было старое пальто винного цвета, а из-под него выглядывала ее черно-белая униформа и скромные практичные туфли.