Правила вежливости

3. Не показывайте вашему другу ничего такого, что могло бы его напугать.

И так далее.

Неужели я сказала «и так далее»? Какое там! Всего в «Правилах вежливости» было 110 пунктов, и более половины из них подчеркнуты – значит, один юнец полностью разделял воззрения второго на достойное поведение в обществе, хотя между ними пролегала пропасть в 150 лет! Я никак не могла решить, что вызывает у меня большее умиление – то, что мать Тинкера додумалась подарить ему эту книгу, или же то, что он постоянно держал ее под рукой.

Рабочее кресло за письменным столом было вращающимся. Я не выдержала и разок крутанулась вокруг собственной оси. Ящики, разумеется, вполне могли оказаться запертыми, однако ни один из них заперт не был. В нижних было пусто, а верхние набиты всякой всячиной. Но в среднем ящике поверх стопки каких-то деловых бумаг лежало письмо от отца Ив.

Дорогой мистер Грей! [sic!]

Я ценю вашу искреннюю заботу о моей дочери – особенно пока она находилась в больнице – и готов принять на веру ваши слова о том, что между вами и Ивлин никаких романтических отношений нет.

Отчасти именно поэтому я вынужден – вопреки вашим предыдущим возражениям – настаивать на том, чтобы оплатить пребывание моей дочери в вашей квартире. К этому письму я прилагаю чек на $1 000, за которым непременно последуют и другие. Пожалуйста, окажите мне любезность и обналичьте эти чеки самостоятельно.

Акт щедрости редко является концом той ответственности, которую один человек испытывает по отношению к другому; обычно как раз наоборот: щедрость кладет начало ответственности.

Мало кто это понимает, но у меня нет сомнений, что вы-то как раз понимаете все отлично.

Если между вами и моей дочерью станут развиваться какие-то отношения, мне останется лишь полагаться на то, что вы не воспользуетесь ее состоянием, ее близостью или тем, как она понимает свой долг перед вами, и проявите сдержанность, свойственную настоящим джентльменам, и будете вести себя так вплоть до того момента, когда сочтете, что готовы поступить единственно возможным и правильным образом.

    С благодарностью и доверием,

    Чарлз Эверетт Росс

Я сложила письмо и снова убрала его в ящик стола, чувствуя, как возросло мое уважение к мистеру Россу. Его решительный, основанный на фактах тон письма – письма, написанного одним бизнесменом другому бизнесмену, – мог, по-моему, удержать от опрометчивых поступков даже Дон Жуана. Ничего удивительного, что Тинкер хранил это письмо практически на виду.