Правила вежливости

Так я и в церковь хожу не тогда, когда там идет служба, а когда там почти никого нет.

– Именно в церковь Троицы?

– И в любую другую тоже. Но вообще-то я предпочитаю старые и большие, вроде Святого Патрика или Святого Михаила.

– По-моему, я один раз был в церкви Святого Варфоломея – на венчании. А больше, пожалуй, нигде. Мимо церкви Троицы я, должно быть, тысячу раз проходил, а внутрь ни разу даже не заглядывал.

– Вот это и впрямь удивительно. Между прочим, в два часа дня в этих церквах нет ни души.

Они стоят совершенно пустые – сплошной резной камень, красное дерево и витражи. То есть они, конечно, в какие-то моменты жизни отнюдь не пустовали. Там наверняка было полно тех, кто пережил все эти беды. У исповедален, наверно, целые очереди выстраивались. А во время венчаний в боковых нефах и в приделе девочки рассыпали лепестки цветов…

– От крещения до отпевания…

– Вот именно. Но со временем большая часть истинно верующих как бы отсеялась. Те, что недавно прибыли в страну, стали строить свои храмы, и большие старые церкви оказались чуть ли не заброшенными – как часто оказываются заброшенными старики, – и теперь им остается только вспоминать о поре своего расцвета, оставшейся в прошлом.

Пребывание в обществе этих «стариков» я нахожу невероятно умиротворяющим.

Тинкер некоторое время молчал, глядя на шпиль церкви Троицы, вокруг которого, как в старые времена, кружила пара чаек.

– Здорово. И эта церковь действительно великолепна, – сказал он.

Я чокнулась с ним кофейной чашкой и призналась:

– А ведь я рассказала тебе нечто такое, что мало кому обо мне известно.

И он, глядя мне прямо в глаза, попросил:

– Расскажи мне еще что-нибудь, чего никто о тебе не знает.

Я рассмеялась.

Но он был серьезен.

– Чего никто обо мне не знает? – переспросила я.

– Да. Хотя бы что-нибудь. Обещаю, что никогда не расскажу об этом ни одной живой душе.

Он даже перекрестился в подтверждение своих слов.

– Ну, хорошо, – сказала я, ставя чашку на стол.

 – Я идеально чувствую время.

– То есть?

– То есть я могу сосчитать до шестидесяти ровно за шестьдесят секунд. Плюс-минус одна.

– Не верю!

Я большим пальцем ткнула себе за спину, где на стене висели часы.

– Ты только дай мне знать, когда секундная стрелка достигнет двенадцати.

Он посмотрел на часы и принялся следить за стрелкой. На губах его возникла азартная улыбка.

– Готова? – спросил он, по-прежнему улыбаясь.