Правила вежливости

Одна из наших сотрудниц была способна привести в благодушное настроение любого, даже крайне враждебно настроенного клиента одним лишь звучанием своего голоса; имелась у нас и такая, в присутствии которой даже начальство, особенно молодые партнеры фирмы, тут же подтягивались и выпрямляли спину – а все благодаря ее четкой манере доклада и тому достоинству, с которым она вручала оформленные документы старшему из партнеров. Если хотите, чтобы ваше задание было выполнено блестяще, любила повторять мисс Маркхэм, то нельзя требовать, чтобы борец вдруг занялся метанием копья.

Вот, например, Шарлотта Сайкс, новенькая. Она сидела слева от меня. Девятнадцать лет, черные глазищи, полные надежды, и чуткие маленькие ушки. В первый же день Шарлотта совершила тактическую ошибку, печатая по сто слов в минуту. Вообще-то, если вы не способны печатать 75 слов в минуту, вы и работать в «Куиггин и Хейл» не сможете. Но скорость печати Шарлотты на пятнадцать слов в минуту превышала всеобщий средний результат. При скорости сто слов в минуту это означает 48 тысяч слов в день, 240 тысяч слов в неделю и 12 миллионов слов в год.

Но, будучи новичком, Шарлотта зарабатывала никак не больше 15 долларов в неделю, то есть получала менее одной десятитысячной цента за каждое напечатанное ею слово. В этом-то и заключался забавный парадокс: если машинистка способна печатать более 75 слов в минуту, то компания «Куиггин и Хейл» за каждое напечатанное слово платит ей меньше. Иначе говоря, чем быстрей печатаешь, тем меньше получаешь.

Но Шарлотта воспринимала это иначе. Подобно искательнице приключений, стремящейся в одиночку перелететь через Гудзон, она надеялась достигнуть той скорости печати, какую позволяют человеческие возможности. И в результате, как только возникала необходимость допечатать еще несколько тысяч страниц, можно было держать пари, что на панели над дверью в кабинет мисс Маркхэм со щелчком зажжется лампочка под литерой «F».

Я, собственно, вот что хочу сказать: будьте осторожны, демонстрируя то, чем вы особенно гордитесь, ибо наш мир не преминет использовать это против вас.

Но в среду пятого января в 4.05 пополудни, когда я расшифровывала очередную стенограмму, лампочка на панели вспыхнула возле моей литеры.

Накрыв чехлом пишущую машинку (нас учили делать так всегда, даже во время совсем короткого перерыва), я встала, оправила юбку, взяла ручку и блокнот, пересекла нашу комнату и проследовала в кабинет мисс Маркхэм.