Пирамиды роста

– Ты – молодая берёзка, растёшь и тянешься к солнышку. У тебя ещё много сил и направлений. А я уже старый пень, – в глазах у него загорелись искорки. – Ясно, что замуж хочешь, чтоб с утра и до вечера твой. Я не против, только не за шведа!

– За убогого, чтоб ночами о тебе вздыхать? – в тон ему продолжила Валя.

– Чтоб глупый, бедный, нудный и по возможности импотент, – рассмеялся Горяев.

И снова после встречи отросли крылья. И снова подумала, ничего не надо менять, пусть так длится и тянется, начну двигать счастье – упадёт, разобьётся в кусочки.

И когда приторная Горбушкина позвонила с вопросом: «Ну, красавица, говорила со своим?», Валя ответила: «Звонила, но секретарша не соединяет».

– А говорили, ты с ним плооооотненько, – разочарованно протянула Горбушкина. – Отполз уже? Ну и не жалей. Он только с виду солидный, а по делу тот ещё упырь. Да и староват для тебя!

Протежирование Вале было в диковинку, и она чувствовала себя виноватой.

Потом снова позвонил Горяев:

– Поедешь со мной на три дня в захолустье?

– Как это?

– Положишь в сумку вечернее платье, зубную щётку, и Слава тебя заберёт.

– Как куклу на ниточке дёргаешь… Мне это тяжело.

– Думаешь, мне легко? Не поедешь, будет совсем худо. Слава заезжает?

Мать на эту новость презрительно объявила:

– Баба без характера, что хлеб без соли…

А Вика подмигнула:

– Поурагань там в пампасах на всю катушку!

И стала укладывать в чемодан самые модные Валины летние вещи.

Заехавший Слава всю дорогу молчал, подвёл к поезду, усадил в дорогое купе на двоих. Не хуже, чем в финском поезде «Лев Толстой».

– А где Виктор Миронович? – напряглась Валя.

– В соседнем.

– А с кем я буду ехать?

И представила в соседях бритого русского бандюгана или кавказского мафиози с золотыми зубами. Кто ещё мог бы позволить себе такие дорогие билеты?

– Поезд поедет, он позвонит на сотовый, к нему перейдёте.

– А сюда кто придёт?

– Никого. Утром сюда вернётесь.

– Два ж лишних места пустыми поедут! Деньги-то какие! – охнула Валя в материной манере.

– Про деньги не в курсе. – Слава уже привык к Вале, но обсуждать шефа себе не позволял. – Моя работа охранять и педалить.

– Педалить? – не поняла Валя.

– Тормоз и газ. У Виктора Мироныча педалей побольше.