Блондинка

 – Точно была в том необходимость, напоминать мужу, какую он носит фамилию. – И рисковать нам нельзя.

– О репутации? О какой еще репутации?

– Ну как о какой. В городе. В службе опеки.

– А они что, вынюхивают? Задают вопросы? С каких это пор?

– Мне звонили. Несколько раз.

– Звонили? Кто звонил?

Элси занервничала. Щелчком стряхнула пепел в желтовато-серую пепельницу. Ей действительно звонили, но не из окружной управы, и она боялась, что Уоррен прочтет ее мысли. Уоррен говорил, что великие боксеры, вроде Генри Армстронга, чьи бои ему довелось видеть в Лос-Анджелесе, умеют читать мысли противника.

Армстронг знал, что противник сделает или попробует сделать. Здоровый глаз Уоррена смотрел проницательно и злобно – когда Уоррен решал посмотреть на жену, – и видно было, что этот человек опасен.

Он склонился над ней, придвинулся ближе. Огромная туша. От него воняло грязью и потом. И еще эти лапищи. Кулаки. Закрыв глаза, Элси вспомнила, как муж однажды ударил ее по правой щеке. Лицо распухло и перекосилось.

Да, тут есть о чем поразмышлять. Подумать над своим поведением.

В другой раз он ударил ее по животу. Ее вырвало прямо на пол. Дети, которые тогда жили в доме (все давно разъехались, связи с ними она не поддерживала), со смехом умчались на задний двор, как ветром сдуло. Нет, на взгляд Уоррена, он бил жену вовсе не сильно. Если б я хотел сделать тебе больно, сделал бы. Но я не хотел.

Надо признать, она сама напросилась. Громко жаловалась, а Уоррен такого не любит. Когда он собрался ответить, Элси направилась к выходу из комнаты, и Уоррену это тоже не понравилось.

После этого, не сразу, но на следующий день или на следующую ночь, он становился как шелковый. Не рассыпался в извинениях, но давал понять, что хочет помириться. Руками, ртом. Ртом можно проделывать интересные штуки, да и говорить особо не нужно, ибо о чем в такие моменты разговаривать?

Он никогда не говорил, что любит ее. Но она знала – нет, скорее думала, что знает, – он ее любит.

Я люблю вас! Так говорила эта девчонка.

А глаза заплаканные, испуганные. О тетя Элси, я так люблю вас! Пожалуйста, не отсылайте меня обратно!

И Элси, осторожно подбирая слова, заметила:

– Нужно думать о будущем, родной. В прошлом мы, бывало, ошибались.

– Чушь собачья.

– Я хотела сказать, у нас были ошибки. В прошлом.

– К черту прошлое. Мы живем в настоящем.

– Ты же знаешь, как бывает с молоденькими девушками, – взмолилась Элси. – Знаешь, что с ними случается.