Собрание сочинений в шести томах. Т. 5: Переводы. О переводах и переводчиках

Смертная жалость,

Смертная грянула борьба

На тебя, жалобный Орест, —

Слезы в слезы

Множит мстящий демон,

Материнскою кровью обуревая

Дом, тебе на безумье!

Скорблю, скорблю:

Нет меж смертных прочного счастья!

Так, парус

Быстрой ладьи сотрясая, демон

Топит груженную невзгодами

В крутнях гибельных волн.

Какой же род

Петь, коли не Танталов,

Поросль от небесных супружеств?

Но вот я вижу: сюда спешит э.

Царь Менелай в великой красе

Танталидиных нег,

Потомок владык.

Привет, о погнавший парусный полк

На Азийский брег

Собеседник счастья! Тебе далось

От богов по твоим молитвам.

Орест, Менелай

М. – О царский дом, радостно тебя увидеть

После Трои, но горестно оплакать,

Ибо ни единый очаг на свете

Не терзался такой круговертью бедствий.

Я уведал, что Агамемнон

Принял смерть от руки супруги,

Когда плыл я сквозь Малейские прибои:

Встал из вод вещун мореходный,

Нелживый Главк, сын Нерея,

И прорек мне прямыми словами:

«Менелай, твой родной лежит во прахе,

Пав от жены в последнем омовеньи!» —

И наполнил слезами меня и плывших.

А коснувшись Навплийской суши

И уже пославши сюда супругу,

Когда чаял я объять объятьем

Ореста, Агамемнонова сына,

С Клитемнестрой, обоих благополучных, —

То услышал от неких рыболовов

О нечестивом убийстве Тиндариды.

Где же грешник, скажите мне, девицы!

Когда я уплывал под Трою,

Был он у нее на руках дитятей,

И его я, увидев, не узнал бы.

О. – Я – Орест, которого ты взыскуешь,

Сам готовый поведать о всех невзгодах.

Но позволь мне прежде припасть к коленям,

Пусть и без просительской ветви:

Выручи! Ты в пору явился.

М.– Боги! что вижу! Не покойник ли ожил?

О. – Да, я вижу свет, но от горя мертв.

М. – Дик твой вид, и кудри косматы.

О. – Не страшен вид, но страшны дела.

М. – Сурово смотришь ты сухими зрачками.

О.

М. – Не таким ждал я тебя увидеть.

О. – Я убийца матери: в этом – всё.

М. – Слышал; сдержись от недобрых повторений.

О. – Сдержусь, но не сдержится демон, мстя.

М. – Но что с тобою? Какие снедают хвори?

О. – Совесть: сведомость страшного греха.

М. – Невнятен сказ, а лишь внятное разумно.

О. – Гложет меня тоска…

М. – Бог суровый, но умолимый.

О. – …и безумье, казнь за материнскую кровь.

М.