Собрание сочинений в шести томах. Т. 5: Переводы. О переводах и переводчиках

На лету

Брезжились в рассветных сумерках

Темный лес и страждущие потоки

Родины моей, и потом неведомые

Земли, и наконец

В свежем блеске,

Полная тайны,

Расцвела в золотом дыму

Солнечных шагов

Распускающимися лепестками

С тысячи благоухающих гор

Азия, и мой ослепленный

Тщетно взор искал знакомого места,

Ибо новы были мне широкие русла,

По которым с Тмола

Златоубранный катится Пактол,

И стоят Мессогис и Тавр,

И цветистый пышет сад, как застывший огнь,

И в небесном свете серебряный

Расцветает снег,

И в знак жизни, не ведающей смерти,

По невступным скалам

Вековечный взвивается плющ,

И на кедрах зиждутся и на лаврах,

Как живых столпах,

Богозданные торжественные палаты.

От порога Азии

Разбегаются вдаль и вширь

По неверным морским равнинам

Распростертые солнечные пути,

Но знакомы пловцам их острова —

И когда уведал я,

Что единому из недальних

Имя – Патмос,

Обуяло меня желание

Обратиться туда и там

К темному приблизиться гроту,

Ибо не в блеске —

Как влагообильный Кипр или как иные

Острова —

Обитает гордый Патмос средину моря,

Но гостеприимствует под смиренными

Кровами, и когда

Изверженный ли судокрушением,

Томящийся ли по отечеству

Или по отъятому другу

Приближается к нему чужестранник, —

Остров преклоняет к нему слух,

И сыны его, голоса

Жаркой рощи, и сыпучего песка,

И взрезанных трещинами равнин,

Любовным откликаются отзвуком

На стенанья страждущего.

Так некогда

Остров оберег боговозлюбленного

Прозорливца, который в светлой юности

Неотлучен был

Сыну Господа Всевышнего, ибо

Возлюбил простодушного Громовержец,

И взирал он внемлющими очами

Изблизи в Божий лик,

Когда к таинству винной лозы

Восседали они в пору трапезы,

И в величии спокойной души

Возвещал им Господь Свою смерть и всевышнюю Любовь,

Ибо неустанны были добрые Его слова

Взвеселять души

Перед зримой яростью мира.

Все есть благо. И Он умер. Сколь многое

Можно вымолвить о том. И с победным

Взором, радостного, зрели Его в тот миг

Те друзья, но печалились и дивились,

Ибо вечер был, и скорбели души,

Величайшим обремененные свершением, —

А мила им была жизнь под солнцем,

И сердца их не волили отрешиться

От Господнего лика

И родного края. Это в них вожглось,

Как огонь в железо:

Их Любимый истаивал с ними об руку.