Собрание сочинений в шести томах. Т. 5: Переводы. О переводах и переводчиках

А уж в дороге до чего он

несговорчив и невыносим!

Выехать надо до рассвета;

мы себе пьянствуем, потом спим;

а он и на это уж сердит!

А потом, за пьянством и сном,

пойдут другие поводы:

в толпе толкотня, мулов не сыскать,

погонщиков след простыл,

упряжка не слажена, сбруя наизнанку,

возница на ногах не стоит, —

а он, словно сроду никогда не ездил,

все это ставит нам в вину!

Когда так бывает у другого,

то немножко терпения —

и все постепенно наладится.

А у Кверола наоборот:

за одной бедой он ищет другую,

придиркой за придирку цепляется;

не хочет ехать с пустой коляской

или с больной лошадью

и все кричит:

«Почему ты мне раньше об этом не сказал!» —

словно сам не мог заметить.

Вот уж самодур так самодур!

А если заметит какую оплошность,

то скрывает и молчит,

и только тогда затевает ссору,

когда и сослаться не на что,

когда уж не отговоришься:

«Так и я хотел сделать, так и я хотел сказать».

А когда наконец потаскаемся туда-сюда,

то надо еще и вернуться в срок.

И вот вам еще одна повадка

этого негодника:

чтобы мы спешили к сроку,

он дает нам про запас один только день, —

разве же это не значит просто

искать повода, чтобы гнев сорвать?

Впрочем, что бы там ему ни взбрело в голову,

мы всегда сами себе

назначаем день для возвращения;

так что хозяин, чтобы не попасть впросак,

если кто ему нужен в календы,

тому велит явиться накануне календ.

А как вам нравится, что он терпеть не может пьянства

и сразу чует винный дух?

И что за вино, и много ли пил —

по глазам и по губам он

с первого взгляда угадывает.

Мало того: он не хочет, чтоб с ним хитрили

и водили за нос, как водится!

Кто же мог бы такому человеку

служить и слушаться его?

Не терпит воды, коли пахнет дымом,

ни чашки, коли засалена:

что еще за прихоти!

Если кувшин поломан и потрескался,

миска без ручек и в грязи,

бутылка надбитая и дырявая,

заткнутая воском тут и там, —

он на это спокойно смотреть не может

и еле сдерживает желчь.

Не могу себе представить,

что такому дурному человеку может понравиться?

Как вино отопьешь и водой разбавишь —

он заметит всякий раз.

Нередко нам случается

подмешивать и вино к вину:

разве грех облегчить кувшин от старого вина

и долить его молодым?

А Кверол наш и это считает

страх каким преступлением

и, что самое скверное, сразу

обо всем догадывается.