Собрание сочинений в шести томах. Т. 5: Переводы. О переводах и переводчиках

«Феб свидетель, твои руки чисты».

Чужеземный любовник сокрушил Еленино царство,

А она, живая, приведена домой;

Кифереянка пала от Марсовой похоти,

Но царит в высокочтимых небесах…

Ах, довольно, клянусь росистыми гротами, —

Этих Муз на мшистых кряжах, на скатах скал,

Этих хитрых любовностей Зевса в оны дни,

И жженых Семел, и блуждающей Ио.

О, как мчалась птица от троянских гребцов,

И как Ида спала с пастухом между овцами.

Все равно бежать некуда,

Ни к Гирканскому взморью, ни на поиск Эойских прибрежий.

Все простится за одну лишь ночь твоих игр —

А ты идешь по Священной дороге с павлиньим хвостом вместо веера.

XII

Кто же, кто же еще найдется, чтоб доверить другу подругу?

Любовь пересекается с верностью.

Даже боги ведь позорили родичей.

Каждый хочет яблока себе одному.

Люди милые и согласные невоздержностью втягиваются в поединки.

На правах гостеприимства пришел к Менелаю троянец и прелюбодей.

А еще была Колхида, и Ясон, и та колхидянка,

И вообще, Линкей, ты был пьян.

Как ты вынес такую неразборчивость?

Да, она не страдала верностью.

Но проткнуть мечом себе брюхо, но издохнуть, глотнув травы,

Было бы, мой мальчик, предпочтительнее, —

Мой Линкей, напарник жизни, сердца, монет,

Только не постели, только не постели. Здесь мне не надо

Ни твоей, ни Юпитеровой помощи.

А ты еще пишешь про Гераклов бой с Ахелоем,

Про коней Адраста, про игры по Ахенору

И никак не бросишь копировать Эсхила, —

Ты окрошка из Антимаха, а думаешь, что Гомер.

А девчонке нет дела до богов —

Ни одна из них не ищет начал Вселенной,

Ни расписания лунных затмений,

Ни останется ли что-то от нас,

Когда мы переедем зыби ада,

Ни о предопределеньи громов,

Ни еще о чем-нибудь важном.

На Актийских болотах Вергилий—главный полицеймейстер Феба.

Он пишет перечень Цезаревым кораблям,

Он дрожит по Илионским браням,

Потрясает троянским клинком Энея

И бросает полчища на Лавинийские берега.

Прочь с дороги, римские авторы, потеснитесь, греки,

Ибо в работе нечто побольше Илиады

(И притом по монаршему указу).

Потеснитесь, греки!

А ты тянешься за ним «в сень фригийских сосен:

Тирсис и Дафнис с долблеными тростниками,

И как десять соблазнов портят девушек —

За козленка, за доеное вымя, за дешевые яблоки

Они рады продать свою бедную любовь.