Собрание сочинений в шести томах. Т. 5: Переводы. О переводах и переводчиках

Но взглянул на меня Феб с Кастальского древа

И сказал: «Дурак! На кой тебе этот ручей?

Кто заказывал тебе книгу о героях? Нечего

Тебе думать, Проперций, о такой репутации.

Маленьким лугам – маленькие колеса.

А страничкам твоим – путь в постель к девице,

Поджидающей любовника. Не сбейся с цели!

Не потонет корма с твоим гением: оставь чужим веслам

Воду и чужим колесам арену. В толпе не лучше, чем в море».

Так сказав, он смычком указал мне место:

Виноградные оргии, глиняные Силены

С тростником внутри для крепости, тегейский Пан,

Кифереины птички, их пунические клювы, красные от горгонских вод,

Девять девок с девяти сторон с приношеньем ей в нетвердых руках, —

Вот моя свита и рампа.

Обвила Вакхов тирс плющом, напрягла мои струны в песне,

А одна из Муз, обиженно глянув, —

Каллиопа – сказала:

«Твое дело – белые лебеди!

Ни божьи кони не ринут тебя к битве,

Ни глашатай не вструбит к тебе в классический рог,

Ни Марс не кликнет тебе в Эонийской чаще,

Ни там, где римляне рушат германское добро,

Ни где Рейн течет варварской кровью и влечет тела израненных свевов.

Нет: любовники в венках перед чьими-то дверьми,

И ночные псы, и следы пьяных драк —

Вот твои образы: твое дело —

Очаровывать юных затворниц и язвить суровых стариков».

Так сказала госпожа Каллиопа,

Сполоснувши руки в ручье, а потом для бодрости

Брызнув мне в лицо обмывками косского Филета.

III

Полночь, и письмо от моей госпожи:

Быть к ней в Тибур: мигом!

«Розовые пальцы встали в небо над башнями,

В плоский пруд впадает с всхолмий куцая Анио».

Что мне делать? ввериться ли неверной

Тьме, где каждый разбойник меня прищучит?

Но промедлить по этой уважительной опаске —

Значит: слезы и попреки хуже разбоя,

Значит: я же виноват, и не меньше

Чем на целый год: ее руки ко мне безжалостны.

Нет богов, не жалостливых к влюбленным в полночь,

На скрийской дороге!

Кто случится влюблен, ступай хоть в Скифию,

Никакому варварству не хватит духа ему во вред.

Свечкой ему – луна, а звезды осветят выбоины,

Все дороги ему спокойны во всякий час:

Кто, зловредный, прольет чистую кровь ухаживателя?

Поводырша ему – Киприда.

Пусть разбойники нападут на след – умереть не жалко:

Ведь она придет к могиле с ладаном и венками,

Ведь она воссядет статуей у костра.