Фауст

И шлет оттуда на зеленые просторы

Дрожь слабую, зернистый иней.

Но солнце белый цвет не терпит ныне.

Повсюду тяга к жизни и стремленье,

Все оживляет, все в цветенье;

Еще цветов недостает вокруг,

Но люд разряженный усеял луг.

Вот повернись и с гор взгляни

На этот город средь долин!

Чрез вынутые мрачные ворота

Струится пестрая толпа народа.

И каждый греется на солнце, млад и стар.

Все Воскресение празднуют Христа

И радуются, и воскресли сами:

Из тех жилищ с их чердаками,

Из ремесла и уз профессий,

Из тяжести фронтонов, крыш, навесов,

Из узости давящей улиц и прочей,

Из почитаемой Церковью ночи,

Они достигли света тут»

    Перевод неизвестного автора, подписавшегося инициалами Н.

Иллюстрация Августа фон Крелинга

Иллюстрация Августа фон Крелинга

Часть первая

Ночь

В тесной готической комнате с высокими сводами Фауст в беспокойстве, в своем кресле у конторки.

Фауст

Ах, и философов-то всех,

И медицину, и права,

И богословие, на грех,

Моя изучила вполне голова;

И вот стою я, бедный глупец!

Каким и был не умней под конец;

Магистром, доктором всякий зовет,

И за нос таскать мне десятый уж год

И вверх и вниз, и вкривь и вкось

Учеников своих далось.

И вижу, что знать ничего мы не в силах!

От этого кровь закипает в жилах.

Я точно ученей всех этих глупцов,

Магистров, писцов, докторов и попов:

Смущаться сомненьем мне больше не надо,

Не стану бояться я черта и ада;

За то и отрады ни в чем не встречаю,

Не мню я, что нечто хорошее знаю,

Не мню, что чему-то могу поучать,

Людей исправлять и на путь наставлять.

Ни денег не нажил, ни благ иных,

Ни славы, ни почестей мирских;

Собака б не стала так жить, как я маюсь!

Поэтому к магии я обращаюсь,

Не изречет ли мощный дух

Какой-нибудь мне тайны вслух,

Чтоб перестал я твердить, кряхтя,

Другим, чего не знаю я;

Чтобы познал я, чем вполне

Мир связан в тайной глубине,

Чтоб силы мне предстали сами,

А не возился бы я над словами.