Мужчины не ее жизни

Наконец она скороговоркой произнесла:

– Нет, я не считаю, что ты думал обо мне. Боже мой, какая это с моей стороны самоуверенность, да? Может, все дело в моей одежде. И все же я польщена, даже если дело только в моей одежде. У тебя, наверное, много девушек, о которых ты можешь думать…

– Я думаю о вас! – выпалил Эдди. – Только о вас.

– Тогда не смущайся, – сказала Марион. – Ты сделал старушку счастливой!

– Никакая вы не старушка! – воскликнул он.

– Ты делаешь меня все счастливее и счастливее, Эдди. – Она быстро встала, словно собираясь уходить.

Наконец он набрался смелости взглянуть на нее, а она, увидев выражение его лица, сказала: – Эдди, ты только поосторожнее со своими чувствами ко мне. Я хочу сказать, ты береги себя, – предупредила она его.

– Я люблю вас, – храбро сказал он.

Она села рядом с ним с таким волнением, как если бы он снова начал плакать.

– Не надо меня любить, Эдди, – сказала она, и голос ее прозвучал куда мрачнее, чем он ожидал. – Думай лучше о моей одежде. От нее тебе не будет вреда.

 – Наклонившись к нему поближе (но в этом движении не было ни малейшей кокетливости), она сказала: – Скажи мне, есть что-то такое, что тебе особенно нравится… я говорю о моей одежде. – Он недоуменно уставился на нее с таким выражением, что ей пришлось повторить: – Лучше думай о моей одежде, Эдди.

– То, что было на вас, когда я впервые вас увидел, – сказал ей Эдди.

– Боже мой! – воскликнула Марион. – Я не помню…

– Розовый джемпер… на пуговицах спереди.

– Ах это старье! – вскрикнула Марион.

Она готова была расхохотаться; Эдди вдруг понял, что никогда не видел, как она смеется. Она целиком завладела им. Если он поначалу не мог поднять на нее взгляд, то теперь – не мог отвести от нее глаз.

– Если тебе нравится это, – сказала Марион, – то, может, у меня будет для тебя сюрприз!

Она снова встала – снова быстро. И теперь он готов был расплакаться оттого, что видел: она собирается уйти. У двери на лестницу она перешла на более жесткий тон.

– Давай только без этой безысходности, Эдди… ладно?

– Я люблю вас, – повторил он.

– Не надо меня любить, – напомнила она ему.

Не стоит и говорить, что день этот прошел у него как в тумане.

Вскоре после этого разговора он как-то раз вернулся вечером из кинотеатра в Саутгемптоне и, войдя к себе в спальню, увидел, что там стоит Марион. Вечерняя нянька уже ушла домой. Сердце у него сразу же упало, потому что он понял: она здесь вовсе не для того, чтобы соблазнить его.