Сожженная карта. Тайное свидание. Вошедшие в ковчег

Она кладет на колени большую белую прямоугольную сумку, совсем не гармонирующую с ее траурной одеждой, вынимает пакет, завернутый в газету, кладет его на стол и пододвигает ко мне. Неаккуратный, странной формы сверток. Судя по звуку, когда она его клала, сверток, видимо, достаточно тяжелый.

– Это что такое?

– Человек, который заговорил со мной… помните, такой небритый…

– A-а, хозяин микроавтобуса. Он как раз торговал на берегу реки, когда все и случилось…

– Подарок принес на память о брате.

Не успел я спросить, что это такое, как сквозь дыру в газете резко сверкнула черная металлическая трубка. Пистолет! Подумав, что лучше не оставлять на нем отпечатков пальцев, я через газету берусь за ствол и осторожно отодвигаю подальше от края. Из свертка выпадает маленькая, похожая на пуговицу, серебристая вещица. Тот самый значок.

– Что это такое?

Я буквально оторопел от ее хладнокровия.

– Вы не знаете? Шестизарядный браунинг. Игрушечный.

– Игрушечный.

– Конечно, отверстие в стволе залито.

Я посмотрел, она была права. Но и цветом, и формой, и весом пистолет нисколько не отличался от настоящего. Ощущение мертвящего холода, которое исходит от поблескивающего изгиба спускового крючка. Для психологического воздействия достаточно натурален.

– Оттого что брат вытащил пистолет, он еще сильнее распалил своих врагов.

– Странно… ведь этот человек убежал оттуда еще раньше, чем я, и, значит, не мог видеть, что происходило…

– Он оставил машину в безопасном месте и снова вернулся.

После этих слов мне нечего сказать. Мне бы самому следовало поспешить в контору строительства или в полицейский участок или предпринять еще что-нибудь. А я просто-напросто сбежал. На моих глазах убивали человека, а у меня не нашлось доброй воли, хотя бы такой же, как у хозяина микроавтобуса.

– Да, я не вернулся…

– Ему, кажется, каблуком ботинка проломили голову.

– Это странно. По словам старшего группы, его как будто застрелили.

– Не слушайте, что говорят эти мальчишки. Собственная выдумка моментально превращается для них в правду. Да и в полиции мне сказали, что он умер от побоев…

– Нельзя быть такой доверчивой.