Собор Парижской Богоматери

Собор Парижской Богоматери

Виктор Мари Гюго

100 великих романов

Знаменитый сюжет о несчастном влюбленном горбуне не раз использован в разных сценических жанрах и хорошо известен во всем мире. Эта романтическая история под сводами готического собора пережила два столетия, и роман Гюго по праву можно причислить к литературным шедеврам, не потерявшим своей актуальности и сегодня. Роман «Собор Парижской Богоматери» открывает новую книжную коллекцию издательства «Вече» «100 великих романов».

Виктор Гюго

Собор Парижской Богоматери

© Коган Н.

© ООО «Издательство «Вече», 2015

* * *

О коллекции «100 великих романов»

Никакое великое искусство не длится бесконечно долго. Два-три столетия бурного развития жанра или стиля, – от зарождения, через расцвет и воцарение, до увядания, – и античная трагедия, музыкальная симфония и опера, готическая и палладианская архитектура, реалистическая живопись и классический роман попадают в руки исполнителей, слушателей, зрителей, читателей, неизбежно переходя в разряд бесценного культурного наследия человечества, становясь из великого искусства бессмертным.

Романная форма сложилась, когда человек выпал из сплоченного коллектива и на собственный страх и риск пустился вплавь по бурному житейскому морю. Такова рамка существования этого жанра, намеченная Сервантесом, Прево, Дефо, Свифтом и другими первопроходцами. В заданном ими формате роман существует вот уже четвертое столетие, демонстрируя поразительное долгожительство и способность изменяться, оставаясь собой, подобно человеку.

Все это время шло соревнование «правильных» романов с «неправильными», в сочинении которых особенно преуспели русские писатели последних двух столетий – будь то роман в стихах, поэма в прозе, роман-эпопея, экзистенциальный детектив, помесь библейской истории с советским фельетоном, роман-исследование и т. п.

О правильном романе Кортасар писал, что его можно, взяв в руку, перевернуть, как черепаху, чтобы изучить его двигательные части и способ сборки: где «голова», где «хвост», «пружина» действия, композиционный «замок».

Чехов не писал ни правильных романов, ни неправильных, поскольку считал, что в романе все нити повествования должны быть связаны и последовательно распутаны, и вся история должна быть досказана до конца, тогда как он в литературе более всего ценил недосказанность, сам не зная почему.