Город Брежнев

Никто бы не стал, никогда.

Секции разогнали два года назад, так что каратэ стало первой недостижимой мечтой. А теперь вдруг достигнутой. В это счастье мы не могли поверить до сих пор, даже на второй тренировке.

– Витальтолич, а это у нас какая школа каратэ – шитокан или годзюрю? – опять вылез рыжий.

– Это у нас средняя школа номер один станицы Фанагорская, – очень серьезно ответил Витальтолич.

– Ну… ладно. А нам вас как называть – семпай или сенсей? – не унимался гвоздик.

– Да хоть… – начал Витальтолич, но тут его окликнула Игоревна, которая, оказывается, некоторое время наблюдала за тренировкой из дверей спортзала.

– Вольно, – скомандовал Витальтолич и подошел к Игоревне.

Они вышли за дверь, я их не видел, зато слышал практически все.

– Виталий Анатольевич, вы вообще в курсе, что самовольное преподавание каратэ, тем более детям, у нас запрещено законом? – поинтересовалась Игоревна.

– А при чем тут каратэ? – вроде даже удивился Витальтолич.

– А почему ребята в парах стоят?

– Потому что ОФП. Ольга Игоревна, меня так учили, это называлось физподготовка и рукопашный бой, никакого каратэ. Каратэ – оно же везде запрещено, в армии как бы тоже, армия ведь у нас советская, правильно?

– Вы, Виталий Анатольевич, прошу прощения, молоды еще меня политграмоте учить.

– Спасибо.

– Что?

– Спасибо, говорю. Ольга Игоревна, меня Пал Саныч попросил с ребятами заниматься.

– Молодой человек, глупостей не говорите, – очень тихо сказала Игоревна.

– Вы тоже.

– Простите?

– Ага. Нельзя учить – давайте не буду, делов-то, мне же легче. Только вы с Пал Санычем сами объяснитесь, лады?

– Лады, – неожиданно легко согласилась Игоревна и, видимо, ушла. Умела она беззвучно двигаться.

В коридоре глухо бумкнуло, мы вздрогнули и сунулись посмотреть, но Витальтолич уже вошел в спортзал, растирая ударные костяшки на правой руке пальцами левой.

– Так, народ, кончаем сачка гонять, встали. Вторые нападают, первые защищаются. Товсь. Делай… р-раз!

Со мной в паре был Генка, и я даже расстроиться по этому поводу не успел. Несмотря на рыхлость и внешность отличника, защищался он четко и ловко. А как нападал, осталось неизвестным.