Город Брежнев

Вокруг порхнули смешки, Вован не удержался в приседе и плюхнулся на пол задницей.

Валерик, не обращая на него внимания, прошагал ко мне и остановился в полушаге. Я смотрел на свои колени, но краем глаза цеплял и колени Валерика. Сравнение было невыгодным для меня – у него все загорелое, волосатое и в окружении мышц, а у меня дохлое, красное и в ссадинах – загар так и не липнет, сходит слоями кожи. Это неприятно, а то, что Валерик стоял слишком близко, – еще неприятнее. Хотелось отодвинуться, но кровать ведь заскрипит, да и вообще несолидно.

– Ты самый дерзкий тут теперь стал, Вафин, да? – ласково спросил Валерик.

Почему это стал, хотел спросить я, но промолчал, чтобы не выдать себя голосом. Страшно было, просто ой как.

– Ты знаешь, что я с тобой сделаю за это, Вафин, а? – спросил Валерик так же ласково и вдруг пнул по каркасу кровати с воплем: – А?

Меня шатнуло, пружины заныли. Я поднял глаза, пока они, как всегда, рыдать от обиды не начали, и громко сказал:

– Не знаю.

Валерик, кажется, на секунду растерялся, дернул головой и пообещал:

– Сейчас узнаешь. Ты встань, когда со старшим разговариваешь. Встать, я сказал!

Он снова врезал кроссовкой по кровати – так, что я чуть не слетел на пол. Я вцепился пальцами в сетку под матрасом, стараясь не жмуриться и не опускать голову, когда меня будут бить, убивать и делать что-то еще, что я сейчас узнаю себе на беду, страшную, но недолгую. И тут от двери сказали:

– Валерий Николаевич, можно тебя на минуточку?

В дверях стоял Витальтолич.

Валерик с лязгом качнул мою койку ногой и пошел, не оборачиваясь, в коридор. Витальтолич окинул нас быстрым серьезным взглядом, коснулся пальцем усов и закрыл за собой дверь. Плотно, но мы все равно слышали их разговор. Не весь, правда, поначалу-то они бубнили, а потом будто рукоятку громкости отвернули.

– …Борзый самый нашелся, урою его, бляха.

– А ты знаешь, чей это сын вообще?

– А ты знаешь, что мне пофиг вообще?

Витальтолич ответил вполголоса и неслышно, а Валерик пронзительно зашипел:

– Ты, если такой умный, сам попробуй! Тебе-то лафа, никого на пересменку на шею не повесили, знай гуляй себе!

– А ты гулять как бы хочешь?

– Докопаться решил, да?

– Да куда уж нам. Ну давай я возьму.

– Что ты возьмешь и куда?

Тут они снова сбавили громкость.