Вот так мы теперь живем

Три дамы с полчаса сидели за чаем, дожидаясь – не результата переговоров, поскольку не думали, что им его сообщат, – но добрых либо дурных знаков, которые можно будет прочесть в поведении сквайра. Долли они снова увидеть не рассчитывали – быть может, по меньшей мере месяц. Все их со сквайром встречи заканчивались ссорой, и Долли с необычным для него упорством противился любым посягательствам на свои права. Через полчаса мистер Лонгстафф вернулся в гостиную и сразу объявил приговор:

– Дорогая, в этом году мы не вернемся из Кавершема в Лондон.

Он пытался говорить с величавым спокойствием, однако голос у него дрожал от чувств.

– Папенька! – воскликнула София.

– Дорогой мой, ты это не всерьез, – проговорила леди Помона.

– Конечно, папенька это не всерьез, – сказала Джорджиана, вставая.

– Совершенно всерьез, – ответил мистер Лонгстафф. – Мы уедем в Кавершем дней через девять и больше в этом году в Лондон не вернемся.

– У нас уже назначен бал, – сказала леди Помона.

– Придется отменить.

 – И с этими словами отец семейства удалился в свой кабинет.

– Папенька не мог правда так решить, – сказала София.

– Он правда так решил, – в слезах проговорила леди Помона.

– Тогда пусть перерешит, вот и все, – объявила Джорджиана. – Долли сказал ему что-то очень грубое, а мы страдай. Зачем было ехать в Лондон, если он собирался забрать нас до начала сезона?

– Интересно, что сказал ему Адольфус. Ваш папенька всегда так суров к Адольфусу.

– Долли может сам о себе подумать.

И думает, – ответила Джорджиана. – Долли не думает о нас.

– Нисколечки, – добавила София.

– Я скажу, что ты должна сделать, маменька. Просто не уезжать. Объявить, что не сдвинешься с места, пока он не пообещает привезти нас обратно. Я так точно не сдвинусь – если он не вынесет меня из дома на руках.

– Дорогая, я не могу такого ему сказать.

– Тогда я скажу. Похоронить нас на целый год без единого человека рядом, кроме замшелого старого епископа и еще более замшелого мистера Карбери! Я этого не вынесу.

Есть то, с чем нельзя мириться. Если ты уедешь, я останусь с Примеро. Миссис Примеро меня примет, я знаю. Конечно, это будет малоприятно. Я не люблю Примеро. Я их терпеть не могу. О да, да, София, они вульгарны, я знаю не хуже тебя, но все-таки не так вульгарны, маменька, как твоя приятельница мадам Мельмотт.

– Какая ты злая, Джорджиана. Она мне не приятельница.

– Но ты будешь принимать ее в Кавершеме.