Вот так мы теперь живем

А теперь она с ним наедине! Наконец-то один из ее воздушных замков станет вполне осязаемым!

– Вы знаете, зачем я сюда приехал? – спросил он.

– Повидаться с кузеном.

– О нет. Я не особо люблю кузена. Он нудный старый холостяк, методичный как часы и злой как собака.

– Как неприятно!

– Да, очень неприятный тип. Я приехал не ради него, уверяю вас. Когда я услышал, что вы будете здесь у Лонгстаффов, я сразу решил приехать. Рады ли вы меня видеть?

– Не знаю, – ответила Мари. Она не могла подыскать тех блистательных слов, которые воображение легко подсказывало ей в минуты одиночества.

– Помните, что вы сказали мне на приеме у моей матери?

– Я вам что-то сказала? Не помню ничего особенного.

– Неужели? В таком случае я вам совершенно не важен. – Он помолчал, будто ждал, что она упадет ему в рот, как вишня. – Мне думалось, вы обещали мне свою любовь.

– Я так сказала?

– А разве нет?

– Не помню. Если я что-то такое и говорила, то не всерьез.

– Должен ли я вам поверить?

– Возможно, вы и сами говорили не всерьез.

– Клянусь Богом, я говорил от всего сердца. И сюда я приехал, чтобы это повторить.

– Что повторить?

– Выйдете ли вы за меня замуж?

– Я не знаю, правда ли вы меня так сильно любите.

Ей страстно хотелось услышать от него, что он ее любит. Ничто не мешало Феликсу произнести требуемые слова, но он, не особо об этом думая, находил подобную чепуху нестерпимо скучной. Ему хотелось, чтобы она приняла его предложение и, если возможно, сама пошла бы к отцу за согласием.

– Вы правда меня так сильно любите? – прошептала она.

– Конечно. Я плохо умею говорить красивые слова, но вы знаете, что я вас люблю.

– Правда любите?

– Клянусь Богом! Я полюбил вас с первого взгляда. Честное слово.

Это было довольно жалкое признание в любви, но его хватило.

– Тогда и я буду вас любить, – сказала Мари. – Всем сердцем.

– Ну вот, милое дело.

– Я теперь ваша милая? Мне ведь теперь можно называть вас Феликс? Да?

– Да пожалуйста.

– Ах, Феликс, я надеюсь, вы будете меня любить. А я буду так вас обожать! Знаете, ко мне многие сватались.

– Догадываюсь.

– Но я никогда никого из них не любила – нисколечки!

– А меня любите?

– О да!

Говоря, Мари смотрела в его прекрасное лицо, и в глазах у нее стояли слезы. Он подумал, что она очень невзрачна.