Пальмы, солнце, алый снег

Зато щеки сегодня не бледные, как всегда, а разрумянены, и глаза блещут.

– Зачем ты так говоришь?.. – начала было Ярослава.

– Здравствуй, Сашенька, – дружелюбно поздоровался психолог. – Изумительно выглядишь.

Девушка расплылась в благодарной улыбке.

«Она и правда сегодня чудо как хороша. Несмотря на все свои веснушки и девчачью нескладность…»

– Действительно, Сашенька, ты такая симпатяшка… – нежно пропела Ярослава. И тут же разбавила медовый тон жестким: – Тебя, наверное, смерть возбуждает? Кровь, трупы?

Александра вспыхнула, закусила губу… впрочем, быстро нашлась:

– Ну, в плане трупов… Антон ведь, кажется, в твоей ванной комнате себе вены перерезал?.

– Брэйк, девочки, брэйк, – вмешался психолог. – Я понимаю, нам всем тяжело, но все-таки давайте держать себя в руках.

– Мне – не тяжело. Мне, наоборот, очень прекрасно, – упрямо повторила Саша.

– Во как… – буркнула Тося.

Она, под руку с Андреем Степановичем, как раз появилась на пороге.

– Да. Мне хорошо, и я этого не скрываю.

– Ну, и ради бога, – равнодушно отвернулась от нее Тося.

Саша явно расстроилась, что ссоры не получается.

«А эта крошечная Тося – крепкий орешек, – мелькнуло у психолога. – Совсем не похожа на бывшую официантку. И Ярослава, которая обычно как на ладони, сегодня явно что-то скрывает…»

Но разбираться сейчас не время.

– Ну, вот и чудненько. Все в сборе, – заторопился психолог. – Давайте наконец начинать.

– Давайте, – буркнула Ярослава.

– А как же пограничная ситуация? Полное очищение? Катарсис? – ехидно обратилась к ней Александра. – Ты ведь ночью такое пережила… Мертвое тело в ванной, у меня бы от ужаса точно инфаркт случился! Неужели не хочешь об этом поговорить?..

– Слушай, заткнись, а? – ледяным тоном попросила Ярослава.

– Нет, – вновь вмешался Яков Анатольевич. – Затыкаться Александре совсем не надо. Мне кажется, – он внимательно взглянул на девушку, – сегодня как раз ее день.

– Расскажу, – охотно кивнула та.

Жестко улыбнулась. Обвела взглядом аудиторию. На Тосю с Ярославой посмотрела презрительно. На мужчин – скорее даже с ненавистью. И с вызовом.

Вышла в центр комнаты. Села в кресло. Откинула со лба прядь взмокших волос (хотя в аудитории совсем и не было жарко). Произнесла:

– Врать не буду: я боялась рассказывать о себе.