Общага-на-Крови

Нелли подумала, что Ваньке ещё предстоит разговор с Гапоновым о выселении, поэтому решила не ссориться, а развернулась и вошла в комнату. Здесь царил бардак, окно было без штор, из открытого шкафа свешивалась штанина, воняло застарелыми окурками и по?том. На соседней кровати храпел сосед и приятель Гапонова Лёнька Генерозов. На столе на мокрых газетах громоздилась грязная посуда, валялись открытые консервные банки, окурки, стояла полупустая бутылка портвейна. Гапонов запер дверь, пошатнувшись, обошёл стоящую на дороге Нелли и сел на единственный стул.

– Садись, – безразлично сказал он.

Нелли оглянулась. Ей не оставалось ничего иного, как сесть на кровать напротив Гапонова колени в колени. Гапонов долго молчал, глядя куда-то вниз, потом вздохнул, как перед тяжёлым усилием, почти не вставая, вдруг упёрся Нелли в плечи и повалил её, ничего подобного не ожидавшую, на одеяло. Сам он моментально лёг сверху, рывком подтянул её вдоль кровати и, дыша в лицо перегаром, потащил узкую юбку.

– Я… з-закричу… – шёпотом выдавила Нелли, силясь высвободить руки.

– Ори, – хрипло согласился Гапонов.

Юбка уже задралась до ляжек, когда Нелли наконец вырвала руки и схватила Гапонова за волосы над ушами. Как штурвал, она повернула голову Гапонова набок, и Гапонов со стоном перевалился в сторону. Нелли, освободившись, села и быстро соскользнула на пол. Отойдя на шаг, она оправила измятую юбку, опустив её вниз и шевельнув бёдрами. Она тяжело дышала, прядь волос попала в рот. Не говоря ни слова, она пошла к двери, но, пока отпирала замок, Гапонов тяжело поднялся на ноги и дёрнул её за локти, оттаскивая назад.

– Почему не даёшь? – без выражения спросил он, снова подтаскивая вверх её юбку.

Гапонов выдыхал прямо в глаза. Нелли отвела взгляд от его запёкшихся губ, молча смотрела на бутылку портвейна, которая от толчка упала и разлилась по столу.

– Дай добром… Я же драл тебя на певом кусе, или забыла?..

– Всё, Гапон, – сдавленно ответила Нелли.

– Ты же лядь, – просто сказал Гапонов. – Тебя же все имели, чего теперь девочку строишь, Караванова?..

Нелли резко ткнула пальцами Гапонову в рёбра. От неожиданности Гапонов дёрнулся и отшатнулся, а Нелли ещё оттолкнула его на середину комнаты и опять пошла к двери. Гапонов стоял неподвижно. Когда Нелли открыла дверь, Гапонов сказал ей вслед:

– Докобенишься, сука. Сосать у меня за счастье считать будешь.