Общага-на-Крови

Марина жила в двухместке вместе с Новиченко, и, если та уехала к родителям, значит, Марина до завтрашнего вечера будет страдать от одиночества, которое Игорь поможет ей скрасить. Отличник взял полотенце и протёр зеркало, словно стирая с него отражение Марины, а потом достал учебники и уселся на стул, где только что сидела Марина. Стул хранил тепло её соблазнительного зада, и Отличник как-то разволновался, но потом плюнул, мысленно послал Марину по тому адресу, который только что его так взволновал, и раскрыл учебник.

А Игорь в это время запер дверь и вернулся к Нелли.

– Что с тобой, радость моя? – тревожно спросил он, пытаясь заглянуть ей в лицо. – Ты очень нервничаешь. Какая это сигарета по счёту?

– Миллиардная, – издевательски сказала Нелли.

Игорь мягко вынул сигарету из её пальцев и выбросил в форточку.

– Ну-ка, успокойся, – велел он, расстегнул верхнюю пуговку на её блузке и аккуратно поправил крестик, висевший на золотой цепочке и похожий на крошечного человечка, пытающегося обнять Нелли своими лапками.

– Прекрати! – вдруг истерично крикнула Нелли, дёрнулась всем телом, оттолкнула Игоря и спрыгнула на пол. На её высоких скулах появились пятна румянца, а глаза были сухие и раскалённые. Нелли села на кровать, взяла со стола пачку сигарет и дрожащими пальцами стала разрывать целлофан.

Игорь с видом человека, выполняющего капризы тяжелобольного, уселся на стул напротив неё и положил ладони ей на колени.

– Рассказывай, в чём дело, – негромко, но твёрдо велел он.

– Думаешь, тебе будет приятно? – почти с ненавистью спросила Нелли, уставив на него пустые, чёрные дыры зрачков. – Расскажу, так ведь того и гляди вмешиваться придётся, суетиться, а там и по красивой морде схлопотать можно!..

– Нелли, – поглаживая её колени, тихо ответил Игорь, – за что ты меня так обижаешь?

Нелли опустила голову, помолчала и начала рассказывать…

Напившись у Лёли чаю, Ванька пошёл клянчить у бабки Юльки метлу, чтобы замести бутылочные стёкла под окном общаги, а Лёля пошла его контролировать.

– Караванова, посой!..

У Гапонова был странный, какой-то детский дефект речи. Сейчас Гапонов был сильно пьян, глаза его глядели тускло, светлые небольшие усы были прижаты на одну сторону.

– Зади, – велел Гапонов.