Общага-на-Крови

– Ну, Иван, – начал Игорь, – будь так добр, расскажи, как ты провёл миновавшую ночь.

Ванька механически колупнул ногтем струну.

– Хрена ли докапываешься? – грубо спросил он.

Ванькина грубость была первым шагом назад. Игорь, соответственно, сделал шаг вперёд.

– Ну, поведай нам, с кем ты принимал алкоголь, в каких количествах? Поясни, зачем ты производил на чёрной лестнице – нечеловеческий ор, из окна – бросание бутылки, в коридоре – выбивание дверей? Поясни нам, во имя чего всё это?

– Во имя моей собственной охоты к этому, – пробурчал Ванька.

– Ну хорошо, Иван, – сдерживаясь, сказал Игорь. – Судя по всему, для тебя большую ценность, нежели Лёля, Нелли, Отличник, в конце концов, я, представляют горячительные напитки вкупе с Гапоновым, Ринатом, Жихарем и иже с ними. Видимо, они за тебя беспокоятся, ты им дорог, они желают тебе помочь, даже если ты их не уполномочивал. Пусть так. Тогда узнай, дорогой друг, что с утра визитом доброй воли тебя лично почтила Ботова Ольга Васильевна, комендант.

– И чего этой глисте надо? – хмуро спросил Ванька.

– Она сообщила нам, что завтра состоится студсовет и тебя выселят из общаги.

– Хер они меня выселят, – уверенно сказал Ванька.

– Иван, позволь тебе напомнить, что ты живёшь здесь четвёртый год. Следовательно, ты знаешь, что этот акт имеет большую степень вероятности и проводится элементарно.

– Ну выгонят, и плевать. Вернусь через день, и всё.

– Сейчас начало сессии у заочников, Иван. Мест в общаге и так нет, а сейчас тем более.

– Выгоню этого драного заочника, которого на моё место поселят, и барахло его в окно вышвырну, – более уверенно сказал Ванька, вдруг схватил гитару, заиграл и заорал:

А пусть он, гнида, собирает

Да по асфальту свои шмотки,

Свои дырявые рубашки

И сорок пар носков вонючих,

А также свой будильник верный

И туалетную бумагу,

И семь трусов своих семейных

Да по огромному пространству!..

– Прекрати ёрничать, – продолжил воспитание Ваньки Игорь, переждав Ванькину серенаду.

– Не будет он селить его вместо меня. Бухали же…

– Не тешь себя иллюзиями, Иван. Он поселит. Ему на тебя наплевать. Какие они тебе друзья? Проглотят и не подавятся.

– Ладно, Игорёха, я уже миллион раз это слышал… Ну и что? Вам-то что, а?

– А нам вот что, слушай.