Ночь нежна

«И все-таки прошу вас оставить их в покое».

«А что, они неприкасаемы?»

«Оставьте их в покое! Поговорите о чем-нибудь другом».

Он сидел на одном из двух откидных сидений рядом с Кэмпьоном. Кэмпьон-то мне все и рассказал.

«А что это вы раскомандовались?» – не стерпела Вайолет.

Вы знаете, как это бывает, когда поздно ночью люди возвращаются из гостей в одной машине: кто-то тихо переговаривается, кто-то ни на что не обращает внимания, устав от разговоров и задремав. В общем, никто не отдавал себе отчета в происходящем до тех пор, пока машина не остановилась и Барбан не закричал зычным кавалерийским голосом, от которого все вздрогнули:

«Ну-ка выходите из машины, пока я вас не выволок, – до отеля осталось не больше мили, пешком дойдете.

И немедленно заткнитесь сами и заткните рот своей жене!»

«Да вы просто хулиган, – сказал Маккиско. – Вы, конечно, физически сильней меня, но я вас не боюсь. Жаль, что у нас не приняты дуэли…»

Это было ошибкой с его стороны, потому что Томми, будучи французом, мгновенно наклонился и влепил ему пощечину, после чего шофер счел за благо поскорей довезти своих пассажиров до пункта назначения.

Вот что происходило в машине, когда вы ее обгоняли. Тут женщины подняли вой, и вся эта катавасия продолжалась, пока лимузин не подкатил к отелю.

Томми вызвал из Канна какого-то своего приятеля в качестве секунданта, а Маккиско, заявив, что не желает брать в секунданты Кэмпьона – да тот и не стал бы участвовать в подобном безумии, – позвонил мне и, ничего толком не объяснив, попросил немедленно приехать.

Вайолет Маккиско стало дурно, миссис Эбрамс увела ее в свой номер и дала успокоительное, после чего та благополучно заснула на ее постели. По приезде я пытался урезонить Томми, но он требовал извинений от Маккиско, а тот в хмельном кураже наотрез отказывался их принести.

Когда Эйб замолчал, Розмари задумчиво поинтересовалась:

– А Дайверы знают, что все это из-за них?

– Нет и не должны никогда узнать. Этому чертову Кэмпьону не следовало и вам об этом рассказывать, но раз уж он это сделал… А шоферу я пригрозил, что пущу в ход свою музыкальную пилу, если он только откроет рот.

Это дело не касается никого, кроме двух мужчин. Чего жаждет Томми, так это веселой войны.

– Будем надеяться, что Дайверы ничего не узнают, – сказала Розмари.

Эйб взглянул на часы.

– Мне нужно пойти проведать Маккиско – хотите со мной? Наверняка он чувствует себя всеми покинутым, бьюсь об заклад – глаз не сомкнул.