Тебя все ждут

)

– Граф одевается, – тихо, нежно, застенчиво, с явным грузинским акцентом ответил юноша.

– «Адэваэца», – передразнила маменька. – Ну а тебе, Алексис, пишет друг твой?

Я замер над галантином. Какой ещё друг? Ах, тот, который Ольгин жених? Как его звали?..

– «Нет, маменька», – подсказала мне Саша.

– Нет, маменька, – я развёл руками. – Не пишет.

– Так сам ему напиши. Небось не чужой человек.

Маменька всех по очереди теребила, все должны были подчиняться её капризам, водить вокруг неё хоровод.

– Каково, Ольга? Скоро станешь княгинею Долгорукой!

– Ах, маменька, – ровным голосом произнесла Гололобова и дотронулась пальчиками до гладкой пластиковой щеки. – Всегда вгоните меня в краску.

Ой-ё-ёй, подумал я. Мрак. Паноптикум… Ещё какой-то красавец грузинский, зачем, при чём здесь? Как его вообще взяли с таким акцентом? Это у них называется «звёзды»… Сейчас всплывёт батюшка, небось, такое же… такая же «первая величина»…

Не успел я подумать, как дверь распахнулась и в гостиную быстро вошёл – небольшого росточка, широкий, крепкий, с белыми бровями, контрастно яркими на мясистом красном лице, с белыми волосами вокруг красной лысины, добродушием напоминавший большую собаку, брылястую, вроде сенбернара или московской сторожевой…

Ух ты! Жуков! – я обрадовался как родному, хотя мы и знакомы-то почти не были, никогда не работали вместе.

И, показалось, все в комнате, даже лакеи по стенам, – все посветлели, заулыбались. Такой был дар у Бориса Васильевича Жукова: у своих и чужих, у далёких и близких – у всех вызывать чувство радостного узнавания.

Ну, хоть здесь грызун не наврал: может, Жуков был и не самая «первая величина», но уж точно «вторая с плюсом» или даже «полуторная», – и, самое главное, просто очень хороший артист, народный – не только за выслугу лет, а по сути. Олдскул. Вот с кем поиграть в удовольствие: сразу планка, азарт…

Правда, за первой радостью догнало и недоумение: что у них за представление о графьях? Люська, сорок лет назад сыгравшая эпизодическую проститутку, – и это была её лучшая роль.

Какая она графиня? Смешно. Да и Жуков, при всём уважении… Из него получился бы грандиозный лакей, или конюх, или управляющий даже, вместо этого оленеокого, – но не граф…

– Кирилл Ильич, погляди, кто пожаловал… – начала было маменька.