Бедабеда

Людмила Никандровна не могла похвастаться ни стальной выдержкой, ни хоть каким-то характером, если речь шла о Насте. Хотя нет. Даже в молодости, на соревнованиях, Нинка билась до последнего, и только благодаря ее выдержке их команда выигрывала у противника, который расслаблялся и уже праздновал победу. Нинка никогда не сдавалась. Мила же готова была принять поражение.

– Я тебя убью в следующий раз, поняла? – орала на нее подруга. – Чего ты руки опустила? Могла взять мяч!

Нинка умела мотивировать и заряжать лучше всякого тренера.

Мила играла, чтобы не расстраивать Нинку. Чтобы подруга была довольна.

– Я не знаю, как вам объяснить, – Людмила Никандровна вдруг поняла, что говорит вслух. Что ее воспоминания – не в голове, а она их проговаривает. И Анна, ее, так сказать, пациентка, по-прежнему сидит напротив и внимательно слушает. У Людмилы Никандровны начало колоть в подушечках пальцев на руках – так происходило, когда она теряла контроль над собой и ситуацией. И сейчас в ее голове Анна будто переключила тумблер, отвечающий за монологи и откровения.

Или Людмила Никандровна что-то съела и у нее начался словесный понос.

– Вы играли, – улыбнулась Анна, и бедная доктор Морозова, известный психиатр, опять подумала, что пациентка наверняка владеет гипнозом. Что-то крылось в ее взгляде, в улыбке, в манере себя вести, в этой доброжелательной неспешности. Людмила Никандровна пообещала самой себе, что подумает об этом специально. Разберет этот случай.

– Да, каждый имел мотив, – продолжала Людмила Никандровна. – Нинка играла, чтобы Димдимыч был доволен. Кто-то кидал мячик за еду, кто-то за возможность уехать от беспробудно пьющих родителей. Кто-то хотел лучшей жизни, которая обычно ограничивалась естественными, даже примитивными желаниями – хоть раз наесться досыта, поспать на чистом белье и хорошем матрасе, походить в кроссовках без дырок, получить новый спортивный костюм взамен застиранного до последней нитки.

Мы, девочки, не мечтали о косметике, богатых мужьях, хорошей жизни.

Мы мечтали, сейчас это покажется полной дичью, о прокладках и тампонах. Среди девчонок ходили слухи, что существуют средства гигиены, которые позволяют играть, тренироваться, выступать, не думая о том, что «протечешь». Раньше всех обо всем узнавали, естественно, наши гимнастки-художницы. Первые в своей жизни прокладки и тампоны я получила от них. И они же научили нас ими пользоваться.