Бедабеда

Мы ж тебя спасем, в лучшую больницу отвезем, – равнодушно проговорила Нинка, когда зашла в гости и увидела Настю в привычной позе в окне. Настя тут же соскочила с подоконника и никогда больше туда не садилась.

Дочь росла неряхой, что буквально выводило Людмилу Никандровну из себя. Уборка в комнате для Насти превращалась в трагедию и неизменно заканчивалась истерикой. В ее комнату вообще невозможно было зайти.

– И чё срач-то такой? – возмутилась как-то Нинка. – Не надо, что ли, ничего?

– Не надо, – огрызнулась Настя.

Нинка взяла совок, веник и начала заметать вещи в угол. Настя делала вид, что ей совсем неинтересно, но следила за действиями тети Нины – единственного человека, которого боялась, поскольку просто не знала, чего ждать от ненормальной подруги матери. Нинка взяла здоровенную сумку и засунула всю сметенную одежду, вместе с косметикой, трусами, колготками и всем, что валялось на полу. Утрамбовала и застегнула.

– И куда вы ее понесете? – спросила Настя, держась из последних сил.

– На мусорку выставлю.

Кому надо, заберут. Тебе же не надо, – ответила Нинка.

А дальше было совсем смешно. Настя думала, что мать не позволит выбросить вещи, среди которых оказались и новые, дорогие. Да и не особо верила, что тетя Нина действительно выбросит все на мусорку. В реальность происходящего Настя поверила, когда Нинка дотащила сумку до мусорного контейнера, открыла сумку и к ней тут же приблизилась парочка бомжей и начала копаться в содержимом. Бомжиха даже приложила к талии Настину юбку.

Тут Настя, наблюдавшая за всем с балкона, пулей слетела вниз и отобрала сумку у бомжей. Впрочем, бомжиха юбку так и не отдала. Девочка впала в истерику и кричала, что это ее любимая юбка и без нее она вообще, можно сказать, голая, надеть нечего!

– Ну кто ж знал? – хмыкнула спокойно Нинка.

Настя перестала разбрасывать вещи. В шкафу, конечно, все было свалено как попало, но хотя бы появилась возможность ходить по комнате.

У Нинки находились рецепты воспитания на все случаи жизни.

Если Настя отказывалась даже тарелку за собой в раковину поставить, Нинка советовала:

– Дай ей килограмма два-три картохи, пусть сидит и чистит.

– Она не будет, – пожимала плечами Людмила Никандровна. – Как я ее заставлю?

– Элементарно. Пока не почистит, жрать не сядет.

Да, это было элементарно. Для Нинки. Она бы точно не дала своим сыновьям даже сухой горбушки, пока не выполнят поручение. Нинка – мало того, что умная, так еще и с железным характером.