Три товарища и другие романы

Он переезжал.

– Добрый вечер, – произнес я. – Переезд затянулся?

Он приподнял свое бледное личико с жиденькой щеточкой усов.

– Я всего час как вернулся из конторы. А другого времени на это у меня нет.

– А что, вашей жены нет дома?

Он покачал головой:

– Она у подруги. Слава Богу, у нее теперь есть подруга, с которой она проводит много времени.

Он простодушно улыбнулся и, довольный, потопал дальше. Я впустил Пат.

– Свет не будем зажигать, ладно? – спросил я, когда мы достигли моей комнаты.

– Нет, милый, зажги.

На короткое время, а потом снова выключишь.

– Ты ненасытный человек, – сказал я, включив свет. Яркая лампа озарила все багрово-плюшевое великолепие моей комнаты. Я поторопился снова выключить свет.

От деревьев за открытым окном тянуло свежим ночным воздухом, как из леса.

– Хорошо-то как! – сказала Пат, забираясь на подоконник.

– Тебе здесь правда нравится?

– Да, Робби. Здесь летом как в большом парке. Великолепно.

– А ты никогда не обращала внимания на эту комнату, что рядом с моей?

– Нет, а с какой стати?

– Вот этот большой роскошный балкон слева относится к ней.

Он со всех сторон закрыт, а напротив нет дома. Если бы ты жила в этой комнате, то могла бы даже без купальника принимать свои солнечные ванны.

– Ну да, если бы я здесь жила…

– Ты можешь здесь поселиться, – просто сказал я. – Как ты видела, комната освобождается.

Она посмотрела на меня и улыбнулась:

– Думаешь, это было бы хорошо для нас? Постоянно быть вместе? На виду друг у друга весь день?

– Мы вовсе не были бы на виду друг у друга весь день, – возразил я.

 – Ведь днем меня здесь не бывает. Да и вечером часто тоже. Но если бы мы наконец соединились, нам не нужно было бы вечно торчать в кафе и каждый раз так быстро расставаться друг с другом, как будто мы в гостях.

Пат устроилась поудобнее.

– Милый, ты говоришь так, как будто ты все уже обдумал.

– Так и есть, – сказал я. – Я думаю об этом весь вечер.

Она выпрямилась.

– Ты это серьезно, Робби?

– Да, черт побери, – сказал я.

 – А ты все еще сомневаешься?

Она немного помолчала.

– Робби, – сказала она потом, голос ее прозвучал заметно глуше, чем прежде, – а почему ты заговорил об этом именно сейчас?

– Я заговорил об этом сейчас, – сказал я, замечая, что не могу скрыть волнение, а волновался я потому, что чувствовал: речь у нас идет о гораздо большем, чем комната, – я заговорил потому, что за последние недели мог убедиться, какое это чудо – быть вместе.