Ана, несовременный роман

– И что ты чувствуешь, когда калечишь людей? – Жесткость речи и беспристрастность от Бута окончательно пришли к Музыканту. – Извини, я следую правилам игры, хотя по идее не имею права задавать такие вопросы человеку, который меня спас.

– Можешь не извиняться, мы уже обозначили правила. «Калечишь людей». Ты сам можешь назвать их людьми? Или это слишком высокомерно? Ради чистоты мнения попробуй представить, что они не тебя избивали, а кого-то постороннего. Или, напротив, близкого тебе.

Кай нахмурился и от наплыва головной боли нахмурился еще больше.

– Не могу. Если кого-то постороннего или близкого. Тогда они однозначно нелюди. Но я-то не посторонний. Значит, не могу думать отвлеченно…

– И все же попробуй, представь картину со стороны. Представь, что в твоих руках разрешение этой ситуации. Как в детской игре – у тебя есть магическая сила. Что бы ты сделал?

Музыкант попробовал приподняться, но после короткой борьбы с собой снова откинулся на подушки.

– Это сложно. Я не могу брать на себя ответственность.

– Хорошо, – по лицу Буддиста пробежала редкая улыбка, – сейчас давай снизим накал, пожалуй, тебе еще рано говорить о «серьезных вещах». – Бут интонацией загнал «серьезные вещи» в кавычки. – Сначала надо набраться сил. Но я задам тебе несколько вопросов. Ответишь после, когда силы будут.

Музыкант кивнул.

– Что бы ты сделал, если бы граждане Хомов и Саспинсюк избивали или насиловали Ану? Представь, что они ей ломают нос, бьют ее ногами в живот и ниже. Это первый вопрос. Дальше. Почему ты думаешь, что твоя простая жизнь не затрагивает судьбы других людей? Дальше. Почему ты отделяешь себя от Бога и Судьбы?

Музыкант кивнул еще раз, Буддист подхватил его движение.

– На сегодня хватит, Кай. Спасибо, что поднял этот разговор.

V

Старый еврей читал Тору. Вода уже захлестнула его щиколотки. Он сидел на крыше своего дома, Музыкант примостился рядом и тревожно заглядывал в бесстрастные глаза старика, перед ними была открыта вторая книга – Исход. Рядом бродил длинноногий Аист, было непонятно, что держит его на воде – не то крыша соседнего дома, уже скрывшегося под водой, не то сверхъестественные силы.