Божественная комедия. Самая полная версия

16 «О ты, пришлец в дом скорби и стыда!» —

Узрев меня, вскричал Минос ужасный,

Прервав заботу тяжкого труда. —

19 Взгляни, с кем ты дерзнул в сей путь опасный:

Пространством врат себя не обольщай!»

И вождь ему: «К чему ж твой крик напрасный?

22 Путь роковой ему не воспрещай!

Так там хотят, где каждое желанье

Уж есть закон: Минос, не вопрошай!»

25 Здесь явственней услышал я стенанье

Печальных душ: я был в стране теней,

Где так пронзило слух мой их рыданье.

28 Я был в краю, где смолкнул свет лучей,

Где воздух воет, как в час бури море,

Когда сразятся ветры средь зыбей.

31 Подземный вихрь, бушуя на просторе,

С толпою душ кружится в царстве мглы:

Разя, вращая, умножает горе.

34 Когда ж примчит к окраине скалы,

Со всех сторон тут плач и стон и крики,

На промысел божественный хулы.

37 И я узнал, что казни столь великой

Обречены плотски?е те слепцы,

Что разум свой затмили страстью дикой.

40 И как густой станицею[7 - Станицы – стаи (обычно перелетных птиц).

Летят, когда зимы приходит время:

Так буйный ветр несет во все концы,

43 Туда, сюда, вниз, к верху злое племя;

Найти покой надежды все прошли,

Не облегчается страданий бремя!

46 И как, крича печально, журавли

Несутся в небе длинною чертою, —

Так поднята тем ветром от земли

49 Толпа теней и нет конца их вою.

И я спросил: «Какой ужасный грех

Казнится здесь под темнотой ночною»?

52 И мне учитель: «Первая из тех,

О коих ты желаешь знать, когда-то

Владычица земных наречий всех, —

55 Так сладострастием была объята,

Что, скрыть желая срам свой от гражда?н,

Решилась быть потворницей разврата, —

58 Семирамиду видишь сквозь туман;

Наследовав от Нина силу власти,

Царила там, где злобствует султан.

61 Другая грудь пронзила в дикой страсти,

Сихею данный позабыв обет;

С ней Клеопатра, жертва сладострастий.

64 Елена здесь, причина стольких бед;

Здесь тот Ахилл, воитель быстроногий,

Что был сражен любовью средь побед;

67 Здесь и Парис, здесь и Тристан…» И много

Мне указал и на?звал он теней,

Низвергнутых в сей мир любовью строгой.

70 Пока мой вождь мне исчислял царей

И рыцарей и дев, мне стало больно

И обморок мрачил мне свет очей.

73 «Поэт, – я начал, – мысль моя невольно

Устремлена к чете, парящей там,

С которой вихрь так мчится произвольно».