Ариадна

Блуждающий взгляд Пасифаи нельзя было поймать, зато бесстрастный взор Миноса ввинчивался прямо в лоб и словно видел мои мысли – разумеется, ничем не примечательные. Отец не любезничал попусту, он ждал в непоколебимом молчании, и мне пришлось начать кое-как – слова, задавленные в гортани, медленно умирали перед ним от удушья.

Я набрала воздуха в грудь.

– Мама сказала, что я должна выйти за Кинира.

Минос кивнул. Стоявшие рядом придворные уже посматривали на нас, их разговоры постепенно смолкали.

– Отец, прошу… – начала было я.

Но он меня осек – словами и пренебрежительным взмахом руки, разрезавшим воздух.

– Кинир – полезный союзник. Этот брак всему Криту во благо.

Терпение Миноса кончилось. Еще мгновение – и он перестанет слушать.

– Но я не хочу за него замуж!

Все стихло разом, будто от слов моих, как от камушка, брошенного в стоячий пруд, рябью разошлось потрясенное молчание.

Минос усмехнулся.

– Ты уплывешь с ним послезавтра.

Тогда я снова открыла рот.

Но прежде чем с моих губ сорвалось непоправимое, кто-то потянул меня за рукав.

Отважная малышка Федра все-таки пошла за мной. Наши глаза встретились, она слегка мотнула головой, и несказанные слова растаяли.

Да и какими словами могла я заставить его слушать? Заставить его повернуться, оторваться вдруг от важных забот – что делается при дворе да как крестьян держать в узде, – от бесконечно роившихся в его холодной голове подсчетов, что выбрать, что принесет ему наибольшую пользу – медь, золото, а то и чей-нибудь страх, такой прекрасный, безысходный, удушающий, – оторваться и посмотреть наконец на меня, разглядеть как следует, может быть, впервые? Я вспомнила его улыбку в то леденящее, жуткое утро у конюшен, разливавшуюся по лицу, как сливки, и содрогнулась.

Корабль Кинира скоро уплывет – подальше отсюда, подальше от Лабиринта.

Вскипевшая, клокочущая ненависть уже опалила горло, но я проглотила ее. Представила свое лицо бесстрастным, гладким, как у мраморного изваяния, глаза – стеклянными, пустыми, как у Пасифаи. Посмотрела на Миноса без всякого выражения. В ответ получила суровый кивок.

Федра вывела меня из зала, я послушно шла за ней, не разбирая дороги, пока мы не остановились и ее теплая ладонь не выскользнула из моей. Тогда я тоскливо огляделась.