Ариадна

Я даже не знала, понимает ли она, о чем говорит, тон ее был равнодушен, ничего не выражал, как и глаза.

– А что Кинир хочет взамен? Жениться на мне?

– Да. И тогда Минос получит медь.

Она как будто о пасмурном небе говорила или об ужине, который готовят сегодня слуги.

Я тяжело опустилась на ложе рядом с ней.

– Но я не хочу за него замуж.

– Корабль Кинира отплывает после жатвы. Свадьба будет на Кипре, – мать продолжала бездумно повторять за кем-то, будто и не слыша меня.

– Я не хочу туда, – сказала я опять.

Но она не отвечала. А подняв глаза, я увидела Федру в раме дверного проема – рот ее округлился в непритворном ужасе, отражавшем мой собственный, исполненный муки взгляд застыл на мне, а в нем смешались сострадание и смертельный страх.

Я встала, хоть ноги тряслись, и сделала еще попытку.

– Он мне противен!

Но Пасифая сгинула – унеслась в далекое море своих бессвязных мыслей. А Федра с немым сочувствием смотрела на меня, не зная, что сказать.

– Если не поможешь мне, сама пойду к Миносу, – заявила я.

И Федра вытаращила глаза. Даже Пасифая, пусть лишь на миг, но изумилась и глянула на меня. Я понимала, что идти к Миносу, скорее всего, без толку – только гнев на себя навлечешь, но попробовать надо было.

К выходу направилась без всякой смелости. Какая там смелость, когда выбор невелик – или идти, или принять свою участь, которая намного страшней, даже не попытавшись избежать ее.

Федра вложила ладошку мне в руку. Сказала:

– Я пойду с тобой.

И сердце мое переполнилось. Она великодушно рисковала ради меня навлечь на себя отцовское неудовольствие. Но я ей, разумеется, не позволила.

– Я пойду одна. Но благодарю тебя.

Она раздосадованно тряхнула головой.

– Не надо меня защищать.

– Не надо, – согласилась я. – Но, если мы явимся обе, он еще больше рассердится.

Словом, в тронный зал я пришла одна. Минос восседал в своем алом кресле, возвышаясь надо всеми. На росписи за его спиной застыли в прыжке дельфины – выскакивали из воды и ныряли обратно, и так без конца.

– Дочь, – сказал он неприветливо, без всякого выражения.

Я сжала кулаки в складках юбки. Ногти врезались в ладонь.

– Отец.

Склонила голову. Мысленно поблагодарив остальных, пока не обращавших на меня внимания.

Он смотрел на меня холодными серыми глазами.