Непобедимое солнце. Книга 1

Я люблю, как ты смотришь в окно

На пурпурные тени заката.

Спи, пожалуйста. Мне все равно».

Но лягушка отпрыгнет под лавку,

Запылает кострами фейсбук,

И психолог напишет ей справку,

Что она настрадалась от мук.

И попросит юриста лягушка

Все мое на нее записать,

Потому что я мял ее брюшко,

Регулярно мешая ей спать.

А потом я умру. И лягушка

Похоронит меня при луне.

И останется лишь комнатушка,

Где все будет, как раньше при мне…

Бросив кисть, надолго ушел в созерцание сути.

Затем велел переписать большими знаками и удалился совершенствоваться в стрельбе.

А Кусуку-тян вскоре поймали крестьяне, побили тяпками и мотыгами и сожгли на рисовом поле как ведьму.

Снизу был рисуночек – такие невинные цветочки-колокольчики, над ними бабочка, а под землей – поджавший лапки скелет лягушки со свалившейся короной и обломанной стрелой во рту.

Нет, мне даже понравилось. С абстрактной точки зрения совсем неплохо, некоторые тенденции и конкретные события нашего меркантильного века отражены точно.

Более того, отдельные строки выдают дыхание пусть камерного, но таланта.

Но каким, прости господи, надо быть идиотом, чтобы принести такие вот колокольчики – вместо букета роз – своей девушке, которая в силу известных физиологических причин регулярно вынуждена принимать при интимном общении позу этой самой лягушки?

Он что, не понимает? Или понимает, и специально? Может, он себя принцем считает? Стрелком из небесного лука? И потом, что это за «все мое на нее записать»? Небольшой этот самый? Или у него что-то еще припрятано?

Я улыбнулась, чувствуя, как у меня внутри конденсируется холодная ярость.

Я чувствовала себя большой умной змеей, которая готовится проглотить обнаглевшего кролика. И мне, стыдно признаться, это нравилось.

– Ничего, – сказала я. – Нормально. Особенно цветочки хорошенькие. Такие милые. Прямо вижу, как ты вырисовывал, высунув язык.

– Я знал, что тебе понравится. У тебя пожрать есть?

– Нет, – ответила я.

 – Пойдем поужинаем?

– Угощаешь?

Я кивнула.

– Вот это здорово, – сказал Антоша и чмокнул меня в щеку. – Как раз на манчиз пробило. Ничего, что я по-английски с вами разговариваю?

– Ничего.

– Только давай сначала перепихнемся по-быстренькому, – сказал он и потерся о мою щеку своей. – Я где-то читал, полезно перед едой. Расслабляет гладкую мускулатуру.

Милый романтик.

– Ну давай, – согласилась я.