Непобедимое солнце. Книга 1

Новый «японский отрывок», как он сообщил с характерным тетрагидроканнабинольным подхихикиванием.

– Хорошо, – сказала я, – оставь почитать.

– Нет, – ответил Антоша, – ты сейчас прочти. Прямо сейчас.

– Что, целиком?

– Там две странички всего…

И он протянул мне эти самые две странички, уже прилично захватанные пальцами – видно, весь день делился с соратниками.

Я стала читать.

ИВАН МОНОГАТАРИ

Сказка острова Шикотан

Принц Иван, пожилой мастер лука, вышел на крыльцо и пустил стрелу с раздвоенным наконечником к горизонту.

Через несколько дней люди в зеленом остановили его паланкин в лесу. На поляне перед паланкином сидела известная в тех местах лягушка-оборотень по имени Кусука-тян. Говорили, что когда-то она была супругой трех сегунов и двенадцати дайме, но в этой ли жизни или прежде, никто не знал.

Лягушка-оборотень держала пущенную принцем стрелу острыми зубами, растущими в три ряда – и успела уже перекусить ее в нескольких местах.

Увидев принца Ивана, лягушка сказала:

– Скорей неси меня в замок, принц Иван! Ты поцелуешь меня, и я стану прекрасной принцессой!

Принц Иван улыбнулся краем рта, посмотрел ввысь, слегка натянул лук и молвил:

– Что есть красота?

– Как же так? – поразилась лягушка.

– Видишь ли, милая, – ответил принц Иван, – когда постигаешь природу пути, говорящих лягушек более незачем превращать в прекрасных принцесс… Да и кто я такой, чтобы вмешиваться в поток трансформаций?

И сделал слугам знак идти дальше.

Однако думать о встрече не перестал – и, вернувшись в замок, так сложил:

ПРОЗРЕВАЯ УДЕРЖАННОЕ

Двадцать лет с говорящей лягушкой.

Вонь шанели. Измены. Печаль.

Рим и Капри. Собачки. Подружки.

Маски. Позы. Последний причал.

Я шепну ей на лунной подушке:

«Как бессильны пустые слова

Передать то, что чувствуют души…»

И лягушка ответит мне: «Ква…»

А потом захрапит. Станет скучно.

Я скажу ей: «Послушай, ну ты,

Хочешь знать, что бывает с лягушкой

При паденьи с большой высоты?

Ты холодная липкая сволочь,

Дремлет смерть в твоей черной звезде,

Я швырну тебя в форточку, в полночь,

Чтоб ты квакала там в темноте!»

И лягушка испуганно встанет,

Утирая растянутый рот,

И исполнит свой мертвенный танец,

Вопросительно глядя вперед.

Я скажу ей: «Ну ладно, паскуда,

В уголке за помойным ведром

Оставайся, пожалуй, покуда,

Мы еще разберемся потом.

А вообще-то прости меня, гада.