Голос моря

Радио корабела всегда было настроено на метеорологический канал, а от погоды, как известно, зависят и приливы с течениями.

– Фунди Мехди? – переспросил Мухиддин, стараясь не выдавать заинтересованности.

– Да защитит нас Господь, – вздохнул торговец.

– Как по мне, ты кажешься разочарованным. Надеялся тоже попасться в сети колдунье? – усмехнулся Мухиддин, а когда другие мужчины тоже заулыбались, добавил: – Du! Я же считаю самым манящим сад этой женщины. Какие там цветы! А травы! А специи! Она явно умеет ухаживать за землей.

– Но не задавался ли ты вопросом, какой человек станет выращивать все это рядом с кладбищем, а? – возразил мужчина, который обеспечивал на острове телефонную связь. – Клянусь, тут дело не обошлось без помощи джиннов, а?

– Разлагающаяся плоть также служит отличным удобрением, брат, – отозвался Мухиддин, отметив про себя эту оговорку про джиннов.

Собеседник фыркнул.

Неделю спустя Мухиддин почувствовал стремление покинуть вечернее собрание. Это произошло, когда он планировал вмешаться в спор о сравнении «Арсенала» с «Манчестер юнайтед», объявив лучшим футбольным клубом «Челси», но лишь промолчал, ощущая себя сторонним наблюдателем.

То же самое случилось тремя вечерами позднее. Пока самый старый портной острова хвастливо расписывал достоинства своей жены, «красивейшего из здешних цветков», Мухиддин с отсутствующим видом разминал руки. Затем изобразил на лице беспечность и, насвистывая, отошел в сторону, будто в поисках ближайших кустов, чтобы отлить. Но как только оказался вне поля зрения собеседников, направился домой, где устало побрел наверх, в спальню.

Мухиддин принял душ, лег в постель и внезапно ощутил странный электрический разряд. «Что я делаю?» Беспокойно вертясь с боку на бок на отсыревших простынях, мужчина не переставал обдумывать недавнее обсуждение, на котором его спросили: «Где твоя жена?» Пришлось солгать, лукаво заявив, что ему пригодилась традиция мисьяра – так называемого брака путешественников, когда заключалось временное законное соглашение.

– Бесчисленные жены, – объявил Мухиддин, а когда заметил удивление собеседников, усугубил ситуацию еще одной ложью, чтобы вызвать сострадание: – Та, которую я любил сильнее всех… заболела. И оставила меня, дабы смягчить боль. – Он склонил голову и, задыхаясь, выдавил: – Боль после ее смерти.

Мужчины сочувственно закивали.

Один высказался:

– Хорошо, что ты решил вернуться домой. Здесь самые привлекательные женщины.