Голос моря

Находха, настоящий гигант, отделился от лодки, спрыгнул в воду, которая доходила ему до бедра, направился к берегу и спросил:

– Nani mwenzangu? Кто составит мне сегодня компанию?

– Мухиддин Камис Млинготи ва Баадави.

– Du! Ну и имечко! Что тебе нужно?

– Предаться размышлениям о поэзии вместе с тобой. Ты-то сам как думаешь? Уплыть.

– Что, проблемы? И куда надо?

«На Пате», – подумал Мухиддин, едва осмеливаясь даже про себя произнести это слово, вызывающее к жизни призраков прошлого, которые поползли по всему телу, подобно паукам из давно забытых гробниц.

– На Пате, – наконец ответил он и вздрогнул: набежавшая волна из политого каплями света темного океана окропила брызгами застарелую тишину.

– Только глупцы и преступники пересекают море в этот сезон, – недовольно проворчал капитан.

– Считай меня глупцом, – в тон ему огрызнулся Мухиддин.

– Вот уж точно, – фыркнул лодочник. – Сколько заплатишь?

– Сколько скажешь.

– Паспорт есть?

– А тебе он нужен? – парировал Мухиддин.

– Нет.

– Вот и мне нет.

– Что везешь?

– Всякое барахло.

– Мне не нужны неприятности.

– Я их не доставлю.

– Выходим с рассветом, – буркнул капитан и повернулся, чтобы направиться обратно к лодке, которая покачивалась на волнах.

– Подожди меня, – окликнул его Мухиддин. – Я хочу взойти на борт сейчас.

– Настоящий псих.

– Может быть.

Мухиддин и его подручные закинули вещи в дау. Перед рассветом явились еще шестеро путешественников и трое членов экипажа.

Некоторые из пассажиров сошли в небольших полузаброшенных портовых городках по пути – Тумбату, Пемба, Килифи и Шимони, – но, находясь на борту, все мужчины помогали морякам: удерживать на плаву судно, штопать обшивку, вычерпывать воду. Шестидневное плавание по изменчивым течениям и штормовым волнам требовало тяжелого труда и веры в благосклонность богов и ветров. В конце концов «Умм Кульсум» оказалась в водах Северной Кении. Примерно в два часа после полудня находха повернул лодку, заметив на выступавшей из океана скале знак с надписью «Пате».

Когда судно проплывало мимо зарослей мангровых деревьев, Мухиддин почувствовал, как болезненно сжалось сердце. Белые верхушки песчаных отмелей. Фаза, пострадавший от пожара. Затем остров Ндау.