Сказки Белой Горы. Часть IV

Андрюхин торт мы с Кучаком лихо умяли в виде лёгкой разминки, торопливо озираясь по сторонам. Нахлебники, к счастью, не успели вовремя подойти, а даритель, он же повар-кондитер вежливо отклонил предложение разделить с нами приторно сладкую трапезу и удалился.

Наши завершающие чавкающие аккорды разбудили Лунохода, и он свесился со второго яруса с любопытством протирая глаза:

– Вы что, чаепитие закончили уже?

Кучак, стряхивая крошки на пол, успокоил:

– И не начинали даже, так, хлебцем размялись.

– А запах-то не хлебный.

– Это нюх твой от пересыпа барахлит.

Компания наконец собралась. Колбасы, сыры и сладости громоздились на импровизированных столах-табуретках, накрытых давно краденой клеёнкой. Мой приятель чинно рассадил присутствующих по ранжиру: наиболее полезных и значимых рядом с собой и мной, а прочих – у выхода. Потом он, придирчивым взглядом обвёл коллектив и прочёл коротенькую речь в виде вступительного слова, а Костя машинально брякнул: аминь.

Сидящие на койках хохотнули. Кучак погрозил ему пальцем:

– Я тебе не церковный иерарх, не надо насмешничать, а то высеку шнуром от сломанного кипятильника. Ешь да пей, не вводи в искушение.

– Ну вот, сразу сечь грозится. Я понял, это ты от вчерашнего не отошел. Ничего страшного, от тебя пьедестал богини Фортуны отвернулся, повезёт в следующий раз.

– Что ты мелешь, контуженный?

Любитель розыгрышей Костя улыбчиво объяснил:

– Основанием богини Фортуны служило колесо.

Слышал наверняка выражение «колесо Фортуны». Богиня была капризная стервоза, могла повернуться к человеку лицом, а могла и задом.

– Подловатая богиня-то, – проворчал Кучак, – на такую никакой надежды нет, как и на тебя. И вообще, я далёк от любой религии, даже не понимаю, как они возникают.

Луноход, набив рот тульским пряником, пробормотал нечто невнятное, поперхнулся, но даже кашляя поднял ладонь вверх, давая понять, что намерен держать речь.

Пока остальные ждали, Костя, далёкий от деликатности, дал ему подзатыльник. Тот сглотнул, выпучив глаза, два раза икнул, торопливо хлебнул чай и пришёл в себя:

– Да, кхе-кхе, вопрос возникновения религий занимал меня долгое время. Какую только дрянь я не перечитал и пришёл к любопытному выводу. Вы только не смейтесь, они начинаются с таких пустяков, что впору присвистнуть и, покачав головой сказать: ну и ну. Возьмём, к примеру, буддизм.