Две луны

Я вздохнула.

– Испытание первое: седьмой этаж…

Шварц кивнул. Он очень хорошо изображал спокойствие.

Лестница тревожно зарябила ступеньками. Я не очень понимала, разогнался мой пульс до немыслимых скоростей или исчез вовсе.

Дверь. Замок. Ключ.

Мы зашли в квартиру.

Мне казалось, если бы Снегин здесь обитал, я бы почуяла. Но то ли время немного притупило эту специфическую интуицию, то ли он, действительно, не появлялся дома уже давно.

Квартира молчала. Отрешенно, скорбно. Как я.

Три года мы с ней молчали в унисон.

Шварц заметил мое настроение.

– Наверное, не стоило…

– Мы уже здесь, – чуть раздраженно ответила я. – Пора, видимо, рассказать все. Вам будет интересно, обещаю.

– Заинтриговали, – признал он.

Я прошлась по комнате. Книжки, бокал возле дивана – он всегда здесь стоял, на маленьком столике – камень. Ничего нового. На кухне, как обычно, рассеянный хаос. Дикий, абсолютно непонятный человек – за столько лет не научился ставить посуду, куда нужно…

В квартире было тихо и сумрачно.

Шварц молчал. Я знала, что он уже все заметил и сделал свои выводы. Но это было самое начало истории.

Я остановилась и вгляделась в висящую на стене картину. Он встал рядом.

– Снегин разбирается в искусстве, – заметил Шварц.

– Он много в чем разбирается. У меня не было времени заниматься этой квартирой. Но если вам интересно, рисовала я.

Шварц посмотрел на меня с каким-то оттенком восхищения. Я поморщилась.

Ни картина, ни снегинские безделушки меня не интересовали. Я смотрела на дверь, ведущую в маленькую комнату. Я была уверена, что там теперь все так же, как раньше. Снегин давно уже ни черта не боялся, максимум, на что его хватило – закрыть эту комнату на замок.

– Ключа у меня нет, – сказала я, кивая на дверь. – Откроете?

Шварц пожал плечами и ударил дверь ногой.

Чудесный хлипкий замок легко сломался.

Я шагнула вперед – и рефлекторно задержала дыхание, будто ждала, что пола подо мной не окажется. К счастью, пол был на месте.

На месте было и все остальное.

Снегин, видимо, любил заходить сюда и мечтать в этом антураже долгими зимними вечерами…

Шварц усиленно делал вид, что его ничего не шокировало.