Бойтесь данайцев, дары приносящих

Георгий Максимилианович, шутка ли! Кстати, станция Маленковская, вспомнил Владик, говорят, на самом деле не имеет к нему отношения, а не то, как попал Маленков в опалу, ее б живо переименовали.

А вот Лосиноостровская. Эта остановка к нему, Владику, непосредственное отношение имела. Он здесь в начале шестьдесят второго года снял квартиру – до сих пор помнит адрес: улица Коминтерна, а дальше… забыл? Да, выходит, забыл. Но навсегда запомнил, как впервые привозил сюда Галку. И как потом жил здесь вместе с Юрочкой.

Эх, Галка, Галка… Вторая жена, Марина, была ей не чета: ровная, спокойная, хозяйственная, рассудительная. Только благодаря Маринке и ее заботе он дослужился до доктора наук и профессора. А ведь в технических дисциплинах, да в советское время, это куда как сложно было. Марина оказалась прекрасной супругой, любящей и заботливой. Но почему сейчас он все чаще вспоминает не ее, покойницу, – а Галю?

Почему Галя, бывает, снится ему по ночам? Почему по ней, матери их единственного сына, он все чаще скучает? Почему ему так хочется повидаться с ней? Почему так жаль, что в своей жизни он не удержал ее? Почему ее судьба и характер, строгий и прямой, снова привлекают его?

Москва.

Галя

– Девушка, вы выходите?

Она вздрогнула и обернулась.

Молодой парень, стоявший позади нее в троллейбусе – чистый, румяный, кровь с молоком, – когда увидел лицо очень немолодой женщины, аж покраснел.

– Ой, извините.

– Ничего. Мне даже нравится. Только не называйте меня теперь, чтобы исправиться, бабушкой.

Она не спеша спустилась по ступенькам троллейбуса – увы, куда-то навсегда исчезла прежняя прыть. А парень, сбежавший сзади по ступенькам, порскнул по своим делам, даже не попрощавшись.

Что ж, неудивительно, что он обознался. Она ведь до сих пор, как говорится, сзади пионерка, спереди пенсионерка.

Галя вышла на Ленинском проспекте, на площади с памятником Гагарину. Сорокаметровый Юра Самый Первый, изготовленный из титана, стоял в «тадасане» – йоговской «позе горы», устремленный ввысь, к небу.

Вот он кем стал, Юра, сорокаметровым титановым человеком. А ведь он для нее когда-то был просто Юркой.