Идущая к солнцу

И вот теперь ей снова придется завести о нем разговор! Кто знает, чем все это кончится? Отец не будет долго рассуждать, – просто выставит ее чемоданы на лестничную клетку и пожелает всех благ. Кристина нахмурилась, представив это, но в сердце продолжала теплиться надежда на то, что все обойдется. Она решила не расстраиваться раньше времени.

Зачем думать об этих пустяках, когда Виктор так красив! Ее память рисовала его утонченное лицо, на котором, как два нефрита, светились зеленые глаза; темные волнистые пряди волос, падающие на высокий лоб; крепкое тело, словно слепленное умелыми руками скульптора.

Ее мужчина просто бесподобен! А ночи, проведенные с ним, невозможно забыть… Пылкий и страстный, он удивительным образом предугадывает ее желания и старается во всем угодить. И почему он не нравится отцу, ведь у них все так хорошо?

Кристина вспомнила их с Виктором поездку в Париж. Как бродили по Монмартру, сидели на лужайке возле Эйфелевой башни, гуляли в чудесном саду возле музея Родена, держась за руки… Если бы папа видел, как они счастливы, то не был бы так категоричен! И вообще, родители не должны вмешиваться в ее жизнь! Решено: она просто поставит их перед фактом, что свадьба будет – и им придется согласиться.

Немного успокоившись, она включила радио и улыбнулась симпатичному незнакомцу, сидящему за рулем соседнего автомобиля. На Зубовском бульваре тянулась пробка. Впереди виднелся бесконечный хвост машин, который двигался медленно и сонно. Вот так всегда: когда нужно поторопиться и решить важное дело, из-за какой-нибудь ерунды просто теряешь драгоценное время!

– Это была песня из нового альбома французской рок-группы “Empress”, – бодро тараторил диктор.

 – Напоминаю, что в марте группа приедет в Россию с гастролями…

Кристина слушала вполуха, строя далеко идущие планы: скоро они с Виктором отсюда уедут, купят домик на каком-нибудь острове и заживут в свое удовольствие.

Она открыла дверь подъезда, когда солнце уже клонилось к горизонту. По небу плыли сизые облака и накрапывал мелкий дождь.

В коридоре постаралась успокоиться: дыхание срывалось, а сердце бешено колотилось.

«Так не годится! – обругала она себя. – Я должна поговорить с папкой. А если не смогу взять себя в руки, то все испорчу!»

Отец сидел в кабинете за большим столом и что-то писал. Его пиджак аккуратно висел на спинке кресла, а ворот светлой рубашки был расстегнут на одну пуговицу.

Кристина заметила, как напряглись его плечи при звуке открывающейся двери.