Дата собственной смерти

 – Но на похороны я все-таки поеду.

– В таком случае, – твердо сказал Маккинзи, – можете считать свой контракт расторгнутым.

Шефу, видно, очень нравилось чувствовать себя вершителем судеб и говорить подчиненным роковые слова. Произнес их – и уставился на Наташу с плохо скрываемым любопытством: как она себя поведет? Заплачет? Извинится? Начнет упрашивать, чтобы ее не увольняли?

Но Наталья только улыбнулась и протянула шефу руку:

– Что ж, тогда всего доброго, мистер Маккинзи. С вами было очень приятно работать.

Шеф, кажется, расстроился – видно, хотелось посмотреть, как русская гордячка начнет рыдать-умолять. И сухо сказал:

– Тогда и вам всего доброго.

И на прощание все-таки отомстил. Сказал сладеньким голоском:

– Только улететь утром – это вряд ли возможно. Вы сами знаете…

Наташа знала прекрасно: по утрам туристы с их острова улетают на легкомоторных «Сеснах» – чтобы успеть в аэропорт Мале на дневные рейсы. «Сесны» грузят туристами под завязку, бывает даже, что бортпроводнику места не хватает и ему приходится оставаться на острове и ждать, пока самолет вернется обратно.

– Я заплачу полную стоимость утреннего трансфера, – твердо сказала Наталья. – И полечу именно утром.

– Бесполезно, – отрезал шеф. – Утренние самолеты переполнены.

– У меня почти нет вещей. Разве не найдется единственного местечка? – вежливо спросила она.

– Боюсь, что нет, Наташья, – ледяным тоном отрезал шеф. – Повторяю: мест на завтрашнее утро нет. Уж я-то знаю.

«Все ты врешь», – мысленно ответила она. Но спорить с шефом не стала. В пять – так в пять. В половине шестого она прилетит в аэропорт Мале, а в девять вечера есть ночной рейс на Москву. Не очень, конечно, удобно вместо сна ворочаться в самолетном кресле – но что поделаешь. Зато прибывает рейс в шесть утра.

Но только кто же знал, что в Москве разразится гроза и самолет из русской столицы безнадежно опоздает?!

…Наташа вздохнула и подошла к телефону-автомату. Нужно предупредить, что она задерживается.

Звонить решила брату – а кому еще? С отцовской женой (точнее, уже вдовой) отношения у Наташи напряженные; сестре, Ритке, звонить некуда – она сейчас тоже, наверно, в дороге – летит из Лондона.